Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


родителям и успел успокоить  матушку.
Они предались вполне радости свидания.
     - Ну, Петр, - сказал мне отец, - довольно ты  проказил,  и  я  на  тебя
порядком был сердит. Но нечего поминать про старое. Надеюсь, что  теперь  ты
исправился и  перебесился.  Знаю,  что  ты  служил,  как  надлежит  честному
офицеру. Спасибо. Утешил меня, старика. Коли тебе обязан я буду избавлением,
то жизнь мне вдвое будет приятнее.
     Я со слезами целовал его руку и глядел на Марью Ивановну, которая  была
так обрадована  моим  присутствием,  что  казалась  совершенно  счастлива  и
спокойна.
     Около полудни услышали мы необычайный шум и крики. "Что это  значит,  -
сказал отец, - уж не твой ли полковник подоспел?" - "Невозможно,  -  отвечал
я. - Он не будет прежде вечера". Шум  умножался.  Били  в  набат.  По  двору
скакали конные люди; в эту минуту в узкое отверстие, прорубленное  в  стене,
просунулась седая голова Савельича, и мой бедный  дядька  произнес  жалобным
голосом: "Андрей Петрович, Авдотья Васильевна, батюшка ты мой, Петр Андреич,
матушка Марья Ивановна, беда!  злодеи  вошли  в  село.  И  знаешь  ли,  Петр
Андреич, кто их привел?  Швабрин,  Алексей  Иваныч,  нелегкое  его  побери!"
Услыша  ненавистное  имя,  Марья  Ивановна  всплеснула  руками  и   осталась
неподвижною.
     - Послушай, - сказал я  Савельичу,  -  пошли  кого-нибудь  верхом  к  *
перевозу, навстречу гусарскому полку; и вели дать знать полковнику об  нашей
опасности.
     - Да кого же послать, сударь!  Все  мальчишки  бунтуют,  а  лошади  все
захвачены! Ахти! Вот уж на дворе - до анбара добираются.
     В это время за дверью раздалось несколько голосов.  Я  молча  дал  знак
матушке и Марье Ивановне удалиться в угол, обнажил  саблю  и  прислонился  к
стене у самой двери. Батюшка взял пистолеты и на обоих взвел  курки  и  стал
подле меня. Загремел замок, дверь отворилась, и голова земского  показалась.
Я ударил по ней саблею, и он упал, заградив вход. В  ту  же  минуту  батюшка
выстрелил  в  дверь  из  пистолета.  Толпа,  осаждавшая  нас,   отбежала   с
проклятиями. Я перетащил через  порог  раненого  и  запер  дверь  внутреннею
петлею. Двор был полон вооруженных людей. Между ими узнал я Швабрина.
     - Не бойтесь, - сказал я женщинам. - Есть надежда. А вы,  батюшка,  уже
более не стреляйте. Побережем последний заряд.
     Матушка молча  молилась  богу;  Марья  Ивановна  стояла  подле  нее,  с
ангельским спокойствием ожидая решения судьбы нашей. За дверьми  раздавались
угрозы, брань и проклятия. Я стоял на своем месте, готовясь изрубить первого
смельчака. Вдруг злодеи замолчали. Я услышал голос Швабрина,  зовущего  меня
по имени.
     - Я здесь, чего ты хочешь?
     -  Сдайся,  Буланин,  противиться  напрасно.  Пожалей  своих  стариков.
Упрямством себя не спасешь. Я до вас доберусь!
     - Попробуй, изменник!
     - Не стану ни сам соваться по-пустому, ни своих людей тратить.  А  велю
поджечь  анбар  и  тогда  посмотрим,  что  ты  станешь   делать,   Дон-Кишот
Белогорский. Теперь время обедать. Покамест сиди  да  думай  на  досуге.  До
свидания, Марья Ивановна, не извиняюсь перед вами: вам, вероятно, не  скучно
в потемках с вашим рыцарем.
     Швабрин удалился и оставил караул у анбара. Мы молчали. Каждый  из  нас
думал про себя, не смея сообщить другому своих мыслей. Я воображал себе все,
что в  состоянии  был  учинить  озлобленный  Швабрин.  О  себе  я  почти  не
заботился. Признаться ли? И участь родителей моих не столько  ужасала  меня,
как судьба Марьи Ивановны. Я знал, что матушка была обожаема  крестьянами  и
дворовыми людьми, батюшка, несмотря на свою строгость, был также любим,  ибо
был справедлив и знал истинные нужды подвластных  ему  людей.  Бунт  их  был
заблуждение, мгновенное пьянство, а не изъявление их негодования. Тут пощада
была вероятна. Но Марья Ивановна?  Какую  участь  готовил  ей  развратный  и
бессовестный человек? Я  не  смел  остановиться  на  этой  ужасной  мысли  и
готовился, прости господи, скорее умертвить ее, нежели  вторично  увидеть  в
руках жестокого недруга.
     Прошло еще около часа. В деревне раздавались песни  пьяных.  Караульные
наши им завидовали и, досадуя на нас, ругались и стращали нас истязаниями  и
смертию. Мы ожидали последствия угрозам Швабрина. Наконец сделалось  большое
движение на дворе, и мы опять услышали голос Швабрина.
     - Что, надумались ли вы? Отдаетесь ли добровольно в мои руки?
     Никто ему не отвечал. Подождав немного, Швабрин велел принести  соломы.
Через несколько минут вспыхнул огонь и осветил  темный  анбар  и  дым  начал
пробиваться из-под щелей порога. Тогда Марья Ивановна подошла ко мне и тихо,
взяв меня за руку, сказала:
     - Полно, Петр Андреич! Не губите за меня и себя и родителей.  Выпустите
меня. Швабрин меня послушает.
     - Ни за что, - закричал я с сердцем. - Знаете ли вы, что вас ожидает?
     - Бесчестия я не переживу, - отвечала она спокойно. - Но, может быть, я
спасу моего избавителя и семью, которая так великодушно призрела мое  бедное
сиротство. Прощайте, Андрей Петрович. Прощайте, Авдотья Васильевна. Вы  были
для меня более, чем благодетели. Благословите меня. Простите же и  вы,  Петр
Андреич. Будьте уверены, что... что... - тут она заплакала... и закрыла лицо
руками... Я был как сумасшедший. Матушка плакала.
     - Полно врать, Марья Ивановна, - сказал мой отец.  -  Кто  тебя  пустит
одну к разбойникам! Сиди здесь и молчи.  Умирать,  так  умирать  уж  вместе.
Слушай, что там еще говорят?
     - Сдаетесь ли? -  кричал  Швабрин.  -  Видите?  через  пять  минут  вас
изжарят.
     - Не сдадимся, злодей! - отвечал ему батюшка твердым голосом.
     Лицо его, покрытое морщинами,  оживлено  было  удивительною  бодростию,
глаза грозно сверкали из-под седых бровей. И, обратясь ко мне, сказал:
     - Теперь пора!
     Он отпер двери. Огонь ворвался и  взвился  по  бревнам,  законопаченным
сухим мохом. Батюшка выстрелил из пистолета  и  шагнул  за  пылающий  порог,
закричав: "Все за мною". Я схватил за руку матушку и Марью Ивановну и быстро
вывел их на воздух. У порога лежал Швабрин, простреленный дряхлою рукою отца
моего; толпа разбойников, бежавшая  от  неожиданной  нашей  вылазки,  тотчас
ободрилась и начала нас окружать. Я успел нанести еще несколько  ударов,  но
кирпич, удачно брошенный, угодил мне прямо в  грудь.  Я  упал  и  на  минуту
лишился чувств. Пришед в себя, увидел я Швабрина, сидевшего на окровавленной
траве, и перед ним все наше семейство. Меня  поддерживали  под  руки.  Толпа
крестьян, казаков и башкирцев окружала нас. Швабрин был ужасно бледен. Одной
рукой прижимал он раненый бок. Лицо  его  изображало  мучение  и  злобу.  Он
медленно поднял голову, взглянул на  меня  и  произнес  слабым  и  невнятным
голосом:
     - Вешать его... и всех... кроме ее...
     Тотчас толпа злодеев окружила нас и с криком  потащила  к  воротам.  Но
вдруг они нас оставили и разбежались; в ворота въехал Гринев и за ним  целый
эскадрон с саблями наголо.
     Бунтовщики утекали во все стороны; гусары  их  преследовали,  рубили  и
хватали в плен. Гринев соскочил с лошади, поклонился  батюшке  и  матушке  и
крепко пожал мне руку. "Кстати же я подоспел, - сказал он нам. -  А!  вот  и
твоя невеста". Марья Ивановна покраснела по уши. Батюшка к  нему  подошел  и
благодарил его с видом спокойным, хотя и  тронутым.  Матушка  обнимала  его,
называя ангелом избавителем. "Милости просим к нам", - сказал ему батюшка  и
повел его к нам в дом.
     Проходя мимо Швабрина, Гринев остановился. "Это  кто?"  -  спросил  он,
глядя на раненого. "Это сам предводитель, начальник  шайки,  -  отвечал  мой
отец с некоторой гордостью, обличающей старого воина, -  бог  помог  дряхлой
руке моей наказать молодого злодея и отомстить ему за кровь моего сына".
     - Это Швабрин, - сказал я Гриневу.
     - Швабрин! Очень рад. Гусары! возьмите его!


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |