Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


первому наговору.
     - Нечего их ни жалеть, ни жаловать! - сказал старичок в голубой  ленте.
- Швабрина сказнить не  беда;  а  не  худо  и  господина  офицера  допросить
порядком: зачем изволил пожаловать. Если он тебя государем не признает,  так
нечего у тебя и управы искать, а коли признает, что же  он  до  сегодняшнего
дня сидел в Оренбурге с твоими супостатами? Не прикажешь  ли  свести  его  в
приказную да запалить там огоньку: мне сдается, что его милость  подослан  к
нам от оренбургских командиров.
     Логика старого  злодея  показалась  мне  довольно  убедительною.  Мороз
пробежал по всему моему телу при мысли, в чьих руках  я  находился.  Пугачев
заметил мое смущение. "Ась, ваше благородие? - сказал он мне  подмигивая.  -
Фельдмаршал мой, кажется, говорит дело. Как ты думаешь?"
     Насмешка Пугачева возвратила мне бодрость. Я спокойно  отвечал,  что  я
нахожусь в его власти и что он  волен  поступать  со  мною,  как  ему  будет
угодно.
     - Добро, - сказал Пугачев. - Теперь скажи, в каком состоянии ваш город.
     - Слава богу, - отвечал я, - все благополучно.
     - Благополучно? - повторил Пугачев. - А народ мрет с голоду!
     Самозванец говорил правду; но я по долгу присяги стал уверять, что  все
это пустые слухи и что в Оренбурге довольно всяких запасов.
     - Ты видишь, - подхватил старичок, - что он тебя  в  глаза  обманывает.
Все беглецы согласно показывают, что в Оренбурге голод и мор, что  там  едят
мертвечину, и то за честь; а его милость уверяет, что всего вдоволь. Коли ты
Швабрина хочешь повесить, то уж на той же виселице повесь и  этого  молодца,
чтоб никому не было завидно.
     Слова проклятого старика, казалось,  поколебали  Пугачева.  К  счастию,
Хлопуша стал противоречить своему товарищу.
     - Полно, Наумыч, - сказал он ему. - Тебе бы все душить да  резать.  Что
ты за богатырь? Поглядеть, так в чем душа держится. Сам в могилу смотришь, а
других губишь. Разве мало крови на твоей совести?
     - Да ты что за угодник? - возразил  Белобородов.  -  У  тебя-то  откуда
жалость взялась?
     - Конечно, - отвечал Хлопуша, - и я грешен, и эта  рука  (тут  он  сжал
свой костливый кулак и, засуча рукава, открыл косматую  руку),  и  эта  рука
повинна в пролитой христианской крови. Но я губил супротивника, а не  гостя;
на вольном перепутье, да в темном лесу, не дома, сидя за печью;  кистенем  и
обухом, а не бабьим наговором.
     Старик отворотился и проворчал слова: "Рваные ноздри!"...
     - Что ты там шепчешь, старый хрыч? - закричал Хлопуша.  -  Я  тебе  дам
рваные  ноздри;  погоди,  придет  и  твое  время;  бог  даст,  и  ты  щипцов
понюхаешь... А покамест смотри, чтоб я тебе бородишки не вырвал!
     - Господа енаралы! - провозгласил важно Пугачев. - Полно вам ссориться.
Не беда,  если  б  и  все  оренбургские  собаки  дрыгали  ногами  под  одной
перекладиной: беда, если наши кобели меж собою перегрызутся. Ну, помиритесь.
     Хлопуша и Белобородов не сказали ни слова и  мрачно  смотрели  друг  на
друга. Я увидел необходимость переменить разговор, который мог кончиться для
меня очень невыгодным образом, и, обратясь к Пугачеву, сказал ему с  веселым
видом: "Ах! я было и забыл благодарить тебя за лошадь и за тулуп. Без тебя я
не добрался бы до города и замерз бы на дороге".
     Уловка моя удалась. Пугачев  развеселился.  "Долг  платежом  красен,  -
сказал он, мигая и прищуриваясь. - Расскажи-ка мне теперь, какое  тебе  дело
до  той  девушки,  которую  Швабрин  обижает?  Уж  не  зазноба   ли   сердцу
молодецкому? а?"
     - Она невеста моя, - отвечал я Пугачеву,  видя  благоприятную  перемену
погоды и не находя нужды скрывать истину.
     - Твоя невеста! - закричал Пугачев. - Что ж ты прежде не сказал? Да  мы
тебя женим и на свадьбе твоей попируем! - Потом, обращаясь к Белобородову: -
Слушай, фельдмаршал! Мы с  его  благородием  старые  приятели;  сядем-ка  да
поужинаем; утро вечера мудренее. Завтра посмотрим, что с ним сделаем.
     Я рад был отказаться от предлагаемой чести, но делать было нечего.  Две
молодые казачки, дочери хозяина избы, накрыли стол белой скатертью, принесли
хлеба, ухи и несколько штофов с вином и пивом,  и  я  вторично  очутился  за
одною трапезою с Пугачевым и с его страшными товарищами.
     Оргия, коей я был невольным свидетелем, продолжалась до глубокой  ночи.
Наконец хмель начал одолевать собеседников. Пугачев задремал, сидя на  своем
месте; товарищи его встали и дали мне знак оставить его. Я  вышел  вместе  с
ними. По распоряжению Хлопуши, караульный отвел меня в приказную избу, где я
нашел и Савельича и где меня оставили с ним взаперти.  Дядька  был  в  таком
изумлении при виде всего,  что  происходило,  что  не  сделал  мне  никакого
вопроса. Он улегся в темноте и долго вздыхал и охал; наконец захрапел,  а  я
предался размышлениям, которые во всю ночь ни на одну  минуту  не  дали  мне
задремать.
     Поутру пришли меня звать от имени Пугачева. Я пошел к нему. У ворот его
стояла кибитка, запряженная тройкою татарских  лошадей.  Народ  толпился  на
улице. В сенях встретил я Пугачева: он был одет по-дорожному,  в  шубе  и  в
киргизской шапке. Вчерашние собеседники окружали его,  приняв  на  себя  вид
подобострастия, который сильно противуречил всему,  чему  я  был  свидетелем
накануне. Пугачев весело со мною поздоровался и велел мне садиться с  ним  в
кибитку.
     Мы уселись. "В Белогорскую крепость!" -  сказал  Пугачев  широкоплечему
татарину,  стоя  правящему  тройкою.  Сердце  мое  сильно  забилось.  Лошади
тронулись, колокольчик загремел, кибитка полетела...
     "Стой! стой!" - раздался голос, слишком мне  знакомый,  -  и  я  увидел
Савельича, бежавшего нам навстречу. Пугачев  велел  остановиться.  "Батюшка,
Петр Андреич! - кричал дядька. - Не покинь меня на старости лет посреди этих
мошен..." - "А,  старый  хрыч!  -  сказал  ему  Пугачев.  -  Опять  бог  дал
свидеться. Ну, садись на облучок".
     -  Спасибо,  государь,  спасибо,  отец  родной!  -   говорил   Савельич
усаживаясь. - Дай бог тебе сто лет здравствовать за  то,  что  меня  старика
призрил и успокоил. Век за тебя буду бога  молить,  а  о  заячьем  тулупе  и
упоминать уж не стану.
     Этот заячий тулуп мог  наконец  не  на  шутку  рассердить  Пугачева.  К
счастию, самозванец или не  расслыхал,  или  пренебрег  неуместным  намеком.
Лошади поскакали; народ на улице останавливался и кланялся в  пояс.  Пугачев
кивал головою на обе стороны. Через минуту мы выехали из слободы и помчались
по гладкой дороге.
     Легко можно себе представить, что чувствовал  я  в  эту  минуту.  Через
несколько часов должен я был увидеться с той, которую почитал уже  для  меня
потерянною. Я воображал себе минуту нашего соединения... Я думал также  и  о
том человеке, в чьих руках находилась моя  судьба  и  который  по  странному
стечению обстоятельств таинственно  был  со  мною  связан.  Я  вспоминал  об
опрометчивой жестокости, о кровожадных привычках того,  кто  вызывался  быть
избавителем моей любезной! Пугачев не  знал,  что  она  была  дочь  капитана
Миронова; озлобленный Швабрин мог открыть ему  все;  Пугачев  мог  проведать
истину и другим образом... Тогда что  станется  с  Марьей  Ивановной?  Холод
пробегал по моему телу, и волоса становились дыбом...
     Вдруг Пугачев прервал мои размышления, обратясь ко мне с вопросом:
     - О чем, ваше благородие, изволил задуматься?
     - Как не задуматься, - отвечал я ему. - Я офицер и дворянин; вчера  еще
дрался противу тебя, а сегодня еду с тобой в одной кибитке, и  счастие  всей
моей жизни зависит от тебя.
     - Что ж? - спросил Пугачев. - Страшно тебе?
     Я отвечал, что, быв однажды уже им помилован, я надеялся не  только  на
его пощаду, но даже и на помощь.
     - И ты прав, ей-богу прав! - сказал самозванец. -  Ты  видел,  что  мои
ребята смотрели на тебя косо; а старик и сегодня настаивал на  том, 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |