Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


как там  ни  шарили,  а  я
все-таки успел утаить". И с этим словом он вынул из кармана длинный  вязаный
кошелек, полный серебра. "Ну, Савельич, - сказал  я  ему,  -  отдай  же  мне
теперь половину; а остальное возьми себе. Я еду в Белогорскую крепость".
     - Батюшка Петр Андреич! - сказал  добрый  дядька  дрожащим  голосом.  -
Побойся бога; как тебе пускаться в дорогу в  нынешнее  время,  когда  никуда
проезду нет от разбойников! Пожалей ты хоть своих родителей, коли  сам  себя
не  жалеешь.  Куда  тебе  ехать?  Зачем?  Погоди  маленько:  войска  придут,
переловят мошенников; тогда поезжай себе хоть на все четыре стороны.
     Но намерение мое было твердо принято.
     - Поздно рассуждать, - отвечал я старику. - Я должен ехать, я  не  могу
не ехать. Не тужи, Савельич: бог милостив; авось  увидимся!  Смотри  же,  не
совестись и не скупись. Покупай, что  тебе  будет  нужно,  хоть  втридорога.
Деньги эти я тебе дарю. Если через три дня я не ворочусь...
     - Что ты это, сударь? - прервал меня Савельич. -  Чтоб  я  тебя  пустил
одного! Да этого и во сне не проси. Коли ты уж  решился  ехать,  то  я  хоть
пешком да пойду за тобой, а тебя не покину. Чтобы я стал без тебя сидеть  за
каменной стеною! Да разве я с ума сошел? Воля твоя, сударь, а я от  тебя  не
отстану.
     Я  знал,  что  с  Савельичем  спорить  было  нечего,  и  позволил   ему
приготовляться в дорогу. Через полчаса я  сел  на  своего  доброго  коня,  а
Савельич на тощую и хромую клячу, которую даром отдал ему один из  городских
жителей, не имея более средств кормить ее. Мы приехали к городским  воротам;
караульные нас пропустили; мы выехали из Оренбурга.
     Начинало смеркаться. Путь мой шел  мимо  Бердской  слободы,  пристанища
пугачевского. Прямая дорога занесена была снегом; но  по  всей  степи  видны
были конские следы, ежедневно обновляемые. Я ехал  крупной  рысью.  Савельич
едва мог следовать за мною издали и кричал мне поминутно:  "Потише,  сударь,
ради бога потише. Проклятая клячонка моя не  успевает  за  твоим  долгоногим
бесом. Куда спешишь? Добро бы на пир, а то под обух, того  и  гляди...  Петр
Андреич... батюшка Петр Андреич!.. Не погуби!..  Господи  владыко,  пропадет
барское дитя!"
     Вскоре засверкали бердские огни. Мы подъехали к  оврагам,  естественным
укреплениям слободы. Савельич от меня  не  отставал,  не  прерывая  жалобных
своих молений. Я надеялся объехать слободу благополучно, как вдруг увидел  в
сумраке прямо перед собой человек пять мужиков,  вооруженных  дубинами:  это
был передовой караул пугачевского пристанища. Нас окликали. Не зная  пароля,
я хотел молча проехать мимо их; но они меня тотчас окружили, и один  из  них
схватил лошадь мою за узду. Я выхватил саблю  и  ударил  мужика  по  голове;
шапка спасла его, однако  он  зашатался  и  выпустил  из  рук  узду.  Прочие
смутились и отбежали; я воспользовался  этой  минутою,  пришпорил  лошадь  и
поскакал.
     Темнота приближающейся ночи могла избавить меня  от  всякой  опасности,
как вдруг, оглянувшись, увидел я, что Савельича  со  мною  не  было.  Бедный
старик на свой хромой лошади  не  мог  ускакать  от  разбойников.  Что  было
делать? Подождав его несколько минут и удостоверясь в том, что он  задержан,
я поворотил лошадь и отправился его выручать.
     Подъезжая  к  оврагу,  услышал  я  издали  шум,  крики  и  голос  моего
Савельича. Я  поехал  скорее  и  вскоре  очутился  снова  между  караульными
мужиками, остановившими меня несколько минут тому назад. Савельич  находился
между ими. Они стащили старика с его клячи и готовились вязать. Прибытие мое
их обрадовало. Они с криком бросились на меня и мигом стащили с лошади. Один
из них, по-видимому главный, объявил  нам,  что  он  сейчас  поведет  нас  к
государю. "А наш батюшка, - прибавил он, - волен приказать:  сейчас  ли  вас
повесить, али дождаться свету божия". Я не противился;  Савельич  последовал
моему примеру, и караульные повели нас с торжеством.
     Мы перебрались через овраг и вступили в слободу. Во всех  избах  горели
огни. Шум и крики раздавались везде. На улице я встретил  множество  народу;
но никто в темноте нас не заметил и не узнал во мне  оренбургского  офицера.
Нас привели прямо к избе, стоявшей  на  углу  перекрестка.  У  ворот  стояло
несколько винных бочек и две пушки. "Вот и дворец, - сказал один из мужиков,
- сейчас об вас доложим". Он вошел в избу. Я взглянул на  Савельича;  старик
крестился,  читая  про  себя  молитву.  Я  дожидался  долго;  наконец  мужик
воротился и сказал мне: "Ступай: наш батюшка велел впустить офицера".
     Я вошел в избу, или во дворец, как называли  ее  мужики.  Она  освещена
была двумя сальными свечами, а стены оклеены были золотою бумагою;  впрочем,
лавки, стол, рукомойник на веревочке, полотенце на гвозде, ухват  в  углу  и
широкий шесток, уставленный горшками, - все было как  в  обыкновенной  избе.
Пугачев сидел под образами, в красном  кафтане,  в  высокой  шапке  и  важно
подбочась. Около него стояло несколько из главных  его  товарищей,  с  видом
притворного подобострастия. Видно было, что  весть  о  прибытии  офицера  из
Оренбурга  пробудила  в  бунтовщиках   сильное   любопытство   и   что   они
приготовились встретить меня с торжеством.  Пугачев  узнал  меня  с  первого
взгляду. Поддельная важность его  вдруг  исчезла.  "А,  ваше  благородие!  -
сказал он мне с живостию.  -  Как  поживаешь?  Зачем  тебя  бог  принес?"  Я
отвечал, что ехал по своему делу и что  люди  его  меня  остановили.  "А  по
какому делу?" - спросил он меня. Я не знал, что отвечать. Пугачев,  полагая,
что я не хочу объясняться при свидетелях,  обратился  к  своим  товарищам  и
велел им выйти. Все послушались, кроме двух, которые не тронулись  с  места.
"Говори смело при них, - сказал мне Пугачев, - от них я ничего  не  таю".  Я
взглянул наискось на  наперсников  самозванца.  Один  из  них,  тщедушный  и
сгорбленный старичок с седою бородкою, не имел в себе ничего замечательного,
кроме голубой ленты, надетой через плечо по серому армяку. Но ввек не забуду
его товарища. Он был высокого росту, дороден и широкоплеч, и  показался  мне
лет сорока пяти. Густая  рыжая  борода,  серые  сверкающие  глаза,  нос  без
ноздрей и красноватые пятна на лбу и на щеках придавали его рябому  широкому
лицу выражение неизъяснимое. Он был в красной рубахе, в киргизском халате  и
в  казацких  шароварах.  Первый  (как  узнал  я  после)  был  беглый  капрал
Белобородов; второй  -  Афанасий  Соколов  (прозванный  Хлопушей),  ссыльный
преступник, три раза бежавший из сибирских рудников.  Несмотря  на  чувства,
исключительно меня волновавшие, общество, в котором я так нечаянно очутился,
сильно развлекало мое воображение. Но  Пугачев  привел  меня  в  себя  своим
вопросом: "Говори: по какому же делу выехал ты из Оренбурга?"
     Странная мысль пришла мне в голову:  мне  показалось,  что  провидение,
вторично приведшее меня к Пугачеву, подавало мне случай привести  в  действо
мое намерение. Я решился им воспользоваться и, не успев обдумать то, на  что
решался, отвечал на вопрос Пугачева:
     - Я ехал в Белогорскую крепость избавить сироту, которую там обижают.
     Глаза у Пугачева засверкали. "Кто из моих людей смеет обижать сироту? -
закричал он. - Будь он семи пядень во лбу, а от суда моего не уйдет. Говори:
кто виноватый?"
     - Швабрин виноватый, - отвечал я. - Он  держит  в  неволе  ту  девушку,
которую ты видел, больную, у попадьи, и насильно хочет на ней жениться.
     - Я проучу Швабрина, - сказал грозно Пугачев. -  Он  узнает,  каково  у
меня своевольничать и обижать народ. Я его повешу.
     - Прикажи слово  молвить,  -  сказал  Хлопуша  хриплым  голосом.  -  Ты
поторопился назначить Швабрина в коменданты крепости,  а  теперь  торопишься
его вешать. Ты уж оскорбил казаков, посадив дворянина им  в  начальники;  не
пугай же дворян, казня их по


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |