Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


людей несведущих
и неопытных.
     Спустя несколько дней после сего  знаменитого  совета  узнали  мы,  что
Пугачев, верный своему обещанию, приближился к Оренбургу.  Я  увидел  войско
мятежников с высоты городской стены. Мне показалось, что число их  вдесятеро
увеличилось со времени последнего приступа, коему был я свидетель.  При  них
была и артиллерия, взятая Пугачевым в малых крепостях,  им  уже  покоренных.
Вспомня решение совета,  я  предвидел  долговременное  заключение  в  стенах
оренбургских и чуть не плакал от досады.
     Не стану описывать оренбургскую осаду, которая принадлежит  истории,  а
не семейственным запискам. Скажу вкратце, что сия  осада  по  неосторожности
местного начальства была гибельна для жителей, которые  претерпели  голод  и
всевозможные бедствия. Легко можно себе вообразить, что  жизнь  в  Оренбурге
была самая несносная. Все с унынием ожидали решения своей участи; все  охали
от дороговизны, которая в самом деле была ужасна. Жители привыкли  к  ядрам,
залетавшим на их дворы; даже  приступы  Пугачева  уж  не  привлекали  общего
любопытства. Я умирал со скуки. Время шло. Писем из Белогорской  крепости  я
не получал. Все дороги были отрезаны. Разлука с Марьей Ивановной становилась
мне  нестерпима.  Неизвестность  о  ее  судьбе  меня  мучила.   Единственное
развлечение мое состояло в наездничестве. По милости Пугачева, я имел добрую
лошадь, с которой делился скудной пищею и на которой ежедневно выезжал я  за
город перестреливаться  с  пугачевскими  наездниками.  В  этих  перестрелках
перевес был обыкновенно на стороне злодеев,  сытых,  пьяных  и  доброконных.
Тощая городовая конница не могла их одолеть. Иногда выходила в поле  и  наша
голодная пехота; но глубина  снега  мешала  ей  действовать  удачно  противу
рассеянных наездников. Артиллерия тщетно гремела с высоты  вала,  а  в  поле
вязла и не двигалась по причине изнурения лошадей.  Таков  был  образ  наших
военных действий! И вот что оренбургские чиновники называли осторожностию  и
благоразумием!
     Однажды, когда удалось нам как-то рассеять и прогнать  довольно  густую
толпу, наехал я на казака, отставшего от своих товарищей; я  готов  был  уже
ударить его своею турецкою саблею, как вдруг он снял шапку и закричал:
     - Здравствуйте, Петр Андреич! Как вас бог милует?
     Я взглянул и узнал нашего урядника. Я несказанно ему обрадовался.
     - Здравствуй, Максимыч, - сказал я ему. - Давно ли из Белогорской?
     - Недавно, батюшка Петр Андреич; только вчера воротился. У меня есть  к
вам письмецо.
     - Где ж оно? - вскричал я, весь так и вспыхнув.
     - Со мною, - отвечал Максимыч, положив руку за  пазуху.  -  Я  обещался
Палаше уж как-нибудь да вам доставить. - Тут он подал мне сложенную  бумажку
и тотчас ускакал. Я развернул ее и с трепетом прочел следующие строки:
     "Богу угодно было лишить меня вдруг отца и матери: не имею на земле  ни
родни, ни покровителей. Прибегаю к вам, зная, что вы всегда желали мне добра
и что вы  всякому  человеку  готовы  помочь.  Молю  бога,  чтоб  это  письмо
как-нибудь до вас дошло! Максимыч обещал вам его доставить.  Палаша  слышала
также от Максимыча, что вас он часто издали  видит  на  вылазках  и  что  вы
совсем себя не бережете и не думаете о тех, которые за вас со  слезами  бога
молят. Я долго была больна; а когда выздоровела, Алексей  Иванович,  который
командует у нас на месте покойного батюшки, принудил  отца  Герасима  выдать
меня ему, застращав Пугачевым. Я живу в нашем  доме  под  караулом.  Алексей
Иванович принуждает меня выйти за него  замуж.  Он  говорит,  что  спас  мне
жизнь, потому что прикрыл обман Акулины Памфиловны, которая сказала злодеям,
будто бы я ее племянница. А мне легче  было  бы  умереть,  нежели  сделаться
женою такого человека, каков Алексей Иванович. Он обходится  со  мною  очень
жестоко и грозится, коли не одумаюсь и не  соглашусь,  то  привезет  меня  в
лагерь к злодею, и с вами-де то  же  будет,  что  с  Лизаветой  Харловой.  Я
просила Алексея Ивановича дать мне подумать. Он  согласился  ждать  еще  три
дня; а коли через три дня за него не выду, так уж никакой пощады  не  будет.
Батюшка Петр Андреич! вы один  у  меня  покровитель;  заступитесь  за  меня,
бедную. Упросите генерала и всех командиров прислать к нам поскорее  сикурсу
да приезжайте сами, если можете. Остаюсь вам покорная бедная сирота
     Марья Миронова".
     Прочитав это письмо, я чуть с ума не сошел. Я  пустился  в  город,  без
милосердия пришпоривая бедного моего коня.  Дорогою  придумывал  я  и  то  и
другое для избавления бедной девушки и ничего не мог выдумать.  Прискакав  в
город, я отправился прямо к генералу и опрометью к нему вбежал.
     Генерал ходил взад и вперед по  комнате,  куря  свою  пенковую  трубку.
Увидя меня, он остановился. Вероятно, вид  мой  поразил  его;  он  заботливо
осведомился о причине моего поспешного прихода.
     - Ваше превосходительство, - сказал я ему, - прибегаю к вам как к  отцу
родному; ради бога, не откажите мне в моей просьбе: дело идет о счастии всей
моей жизни.
     - Что такое, батюшка? - спросил изумленный старик. -  Что  я  могу  для
тебя сделать? Говори.
     - Ваше превосходительство, прикажите взять мне роту солдат  и  полсотни
казаков и пустите меня очистить Белогорскую крепость.
     Генерал глядел на меня пристально, полагая, вероятно, что я с ума сошел
(в чем почти и не ошибался).
     - Как это? Очистить Белогорскую крепость? - сказал он наконец.
     - Ручаюсь вам за успех, - отвечал я с жаром. - Только отпустите меня.
     - Нет, молодой человек, - сказал он, качая головою. - На таком  великом
расстоянии неприятелю легко будет отрезать вас  от  коммуникации  с  главным
стратегическим пунктом и получить над вами совершенную  победу.  Пресеченная
коммуникация...
     Я испугался, увидя его завлеченного в военные рассуждения, и спешил его
прервать.
     - Дочь капитана Миронова, - сказал я ему, - пишет ко  мне  письмо:  она
просит помощи; Швабрин принуждает ее выйти за него замуж.
     - Неужто? О, этот Швабрин превеликий Schelm {2}, и  если  попадется  ко
мне в руки, то я велю его судить в двадцать четыре часа,  и  мы  расстреляем
его на парапете крепости! Но покамест надобно взять терпение...
     - Взять терпение! - вскричал я вне себя. - А он между  тем  женится  на
Марье Ивановне!..
     - О! - возразил генерал. - Это еще не  беда:  лучше  ей  быть  покамест
женою  Швабрина:  он  теперь  может  оказать  ей  протекцию;  а  когда   его
расстреляем, тогда, бог даст, сыщутся ей и  женишки.  Миленькие  вдовушки  в
девках не сидят; то есть, хотел я сказать, что вдовушка скорее  найдет  себе
мужа, нежели девица.
     - Скорее соглашусь умереть, - сказал я в бешенстве, -  нежели  уступить
ее Швабрину!
     - Ба, ба, ба, ба! - сказал старик. - Теперь понимаю: ты, видно, в Марью
Ивановну влюблен. О, дело другое! Бедный малый! Но все же я  никак  не  могу
дать  тебе  роту  солдат  и  полсотни  казаков.  Эта  экспедиция   была   бы
неблагоразумна; я не могу взять ее на свою ответственность.
     Я потупил голову; отчаяние  мною  овладело.  Вдруг  мысль  мелькнула  в
голове моей: в чем оная состояла, читатель увидит из  следующей  главы,  как
говорят старинные романисты.

     Глава XI
     МЯТЕЖНАЯ СЛОБОДА

     В ту пору лев был сыт, хоть с роду он свиреп.
     "Зачем пожаловать изволил в мой вертеп?" -
     Спросил он ласково.

     А. Сумароков.

     Я оставил генерала и поспешил на свою квартиру. Савельич встретил  меня
с обыкновенным  своим  увещанием.  "Охота  тебе,  сударь,  переведываться  с
пьяными разбойниками! Боярское  ли  это  дело?  Не  ровен  час:  ни  за  что
пропадешь. И добро бы уж ходил ты на турку или на шведа, а то грех и сказать
на кого".
     Я прервал его речь вопросом: сколько у меня всего-навсе денег? "Будет с
тебя, - отвечал он с довольным видом. - Мошенники


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |