Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


кончится. Читатель легко может себе представить, что  я
не был совершенно хладнокровен.
     Начинало смеркаться, когда пришел я к комендантскому дому.  Виселица  с
своими жертвами страшно чернела. Тело бедной комендантши  все  еще  валялось
под крыльцом, у которого два казака  стояли  на  карауле.  Казак,  приведший
меня, отправился про меня доложить и, тотчас же воротившись, ввел меня в  ту
комнату, где накануне так нежно прощался я с Марьей Ивановною.
     Необыкновенная картина мне представилась: за столом, накрытым скатертью
и установленным штофами и  стаканами,  Пугачев  и  человек  десять  казацких
старшин сидели, в шапках и цветных рубашках, разгоряченные вином, с красными
рожами и блистающими глазами. Между ими  не  было  ни  Швабрина,  ни  нашего
урядника, новобраных изменников. "А,  ваше  благородие!  -  сказал  Пугачев,
увидя меня. - Добро пожаловать; честь и место, милости просим".  Собеседники
потеснились. Я молча сел на краю стола. Сосед мой, молодой казак, стройный и
красивый, налил мне стакан простого вина,  до  которого  я  не  коснулся.  С
любопытством стал я рассматривать сборище. Пугачев на  первом  месте  сидел,
облокотись на стол и подпирая черную бороду  своим  широким  кулаком.  Черты
лица его, правильные и довольно приятные, не изъявляли ничего свирепого.  Он
часто обращался к  человеку  лет  пятидесяти,  называя  его  то  графом,  то
Тимофеичем, а иногда величая его дядюшкою. Все обходились  между  собою  как
товарищи  и   не   оказывали   никакого   особенного   предпочтения   своему
предводителю. Разговор шел об утреннем приступе, об успехе  возмущения  и  о
будущих  действиях.  Каждый  хвастал,  предлагал  свои  мнения  и   свободно
оспоривал Пугачева. И на сем-то странном военном совете решено было  идти  к
Оренбургу: движение дерзкое, и которое чуть было не  увенчалось  бедственным
успехом! Поход был  объявлен  к  завтрашнему  дню.  "Ну,  братцы,  -  сказал
Пугачев,  -  затянем-ка  на  сон  грядущий  мою  любимую  песенку.  Чумаков!
Начинай!" Сосед мой затянул тонким голоском заунывную бурлацкую песню и  все
подхватили хором:

     Не шуми, мати зеленая дубровушка,
     Не мешай мне доброму молодцу думу думати.
     Что заутра мне доброму молодцу в допрос идти
     Перед грозного судью, самого царя.
     Еще станет государь-царь меня спрашивать:
     Ты скажи, скажи, детинушка крестьянский сын,
     Уж как с кем ты воровал, с кем разбой держал,
     Еще много ли с тобой было товарищей?
     Я скажу тебе, надежа православный царь,
     Всее правду скажу тебе, всю истину,
     Что товарищей у меня было четверо:
     Еще первый мой товарищ темная ночь,
     А второй мой товарищ булатный нож,
     А как третий-то товарищ, то мой добрый конь,
     А четвертый мой товарищ, то тугой лук,
     Что рассыльщики мои, то калены стрелы.
     Что возговорит надежа православный царь:
     Исполать тебе, детинушка крестьянский сын,
     Что умел ты воровать, умел ответ держать!
     Я за то тебя, детинушка, пожалую
     Середи поля хоромами высокими,
     Что двумя ли столбами с перекладиной.

     Невозможно  рассказать,  какое   действие   произвела   на   меня   эта
простонародная песня про виселицу, распеваемая людьми, обреченными виселице.
Их грозные лица, стройные голоса, унылое выражение,  которое  придавали  они
словам и без того выразительным, - все потрясало меня  каким-то  пиитическим
ужасом.
     Гости выпили  еще  по  стакану,  встали  из-за  стола  и  простились  с
Пугачевым. Я хотел за ними последовать, но Пугачев сказал мне: "Сиди; я хочу
с тобою переговорить". Мы остались глаз на глаз.
     Несколько минут продолжалось обоюдное наше молчание. Пугачев смотрел на
меня пристально, изредка прищуривая левый  глаз  с  удивительным  выражением
плутовства и насмешливости. Наконец он засмеялся,  и  с  такою  непритворной
веселостию, что и я, глядя на него, стал смеяться, сам не зная чему.
     - Что, ваше благородие? - сказал он мне. - Струсил ты, признайся, когда
молодцы  мои  накинули  тебе  веревку  на  шею?  Я  чаю,  небо   с   овчинку
показалось... А покачался бы на перекладине, если бы не твой слуга. Я тотчас
узнал старого хрыча. Ну, думал ли ты, ваше благородие, что человек,  который
вывел тебя к умету, был сам великий государь?  (Тут  он  взял  на  себя  вид
важный и таинственный.) Ты крепко передо мною виноват, - продолжал он, -  но
я помиловал тебя за твою добродетель, за то, что ты оказал мне услугу, когда
принужден я был скрываться от своих недругов. То ли еще увидишь! Так ли  еще
тебя пожалую, когда получу свое государство! Обещаешься  ли  служить  мне  с
усердием?
     Вопрос мошенника и его дерзость показались мне так забавны,  что  я  не
мог не усмехнуться.
     - Чему ты усмехаешься? - спросил он меня нахмурясь. - Или ты не веришь,
что я великий государь? Отвечай прямо.
     Я смутился: признать бродягу  государем  был  я  не  в  состоянии:  это
казалось мне малодушием непростительным. Назвать его в  глаза  обманщиком  -
было подвергнуть себя погибели; и то, на что был я  готов  под  виселицею  в
глазах всего народа  и  в  первом  пылу  негодования,  теперь  казалось  мне
бесполезной хвастливостию. Я колебался. Пугачев мрачно  ждал  моего  ответа.
Наконец (и еще ныне с самодовольствием поминаю  эту  минуту)  чувство  долга
восторжествовало во мне над  слабостию  человеческою.  Я  отвечал  Пугачеву:
"Слушай; скажу тебе всю правду. Рассуди, могу ли я признать в тебе государя?
Ты человек смышленый: ты сам увидел бы, что я лукавствую".
     - Кто же я таков, по твоему разумению?
     - Бог тебя знает; но кто бы ты ни был, ты шутишь опасную шутку.
     Пугачев взглянул на меня быстро. "Так ты не веришь, - сказал он, - чтоб
я был государь Петр Федорович? Ну, добро. А разве нет удачи удалому? Разве в
старину Гришка Отрепьев не царствовал? Думай про меня что хочешь, а от  меня
не отставай. Какое тебе дело до  иного-прочего?  Кто  ни  поп,  тот  батька.
Послужи мне верой и правдою, и я тебя пожалую и в фельдмаршалы и  в  князья.
Как ты думаешь?"
     - Нет, - отвечал я с твердостию. - Я  природный  дворянин;  я  присягал
государыне императрице: тебе служить не могу. Коли ты в самом  деле  желаешь
мне добра, так отпусти меня в Оренбург.
     Пугачев задумался. "А коли отпущу, - сказал он, - так обещаешься ли  по
крайней мере против меня не служить?"
     - Как могу тебе в этом обещаться? - отвечал я. -  Сам  знаешь,  не  моя
воля: велят  идти  против  тебя  -  пойду,  делать  нечего.  Ты  теперь  сам
начальник; сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже,  если
я от службы откажусь, когда служба  моя  понадобится?  Голова  моя  в  твоей
власти: отпустишь меня - спасибо; казнишь - бог тебе судья; а я сказал  тебе
правду.
     Моя искренность поразила Пугачева. "Так и быть, - сказал он, ударя меня
по плечу. - Казнить так казнить, миловать так миловать. Ступай себе  на  все
четыре стороны и делай что хочешь. Завтра  приходи  со  мною  проститься,  а
теперь ступай себе спать, и меня уж дрема клонит".
     Я оставил Пугачева и вышел на улицу. Ночь была тихая и морозная.  Месяц
и звезды ярко сияли,  освещая  площадь  и  виселицу.  В  крепости  все  было
спокойно и темно.  Только  в  кабаке  светился  огонь  и  раздавались  крики
запоздалых гуляк. Я  взглянул  на  дом  священника.  Ставни  и  ворота  были
заперты. Казалось, все в нем было тихо.
     Я пришел к себе на  квартиру  и  нашел  Савельича,  горюющего  по  моем
отсутствии. Весть о свободе моей обрадовала  его  несказанно.  "Слава  тебе,
владыко! - сказал он перекрестившись. - Чем свет оставим крепость  и  пойдем
куда глаза глядят. Я тебе  кое-что  заготовил;  покушай-ка,  батюшка,  да  и
почивай себе до утра, как у Христа за пазушкой".
     Я последовал его совету и, поужинав  с  большим  аппетитом,  заснул  на
голом полу, утомленный душевно и


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |