Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


повелению,  четыре  человека
отделились и во весь опор подскакали под самую крепость.  Мы  в  них  узнали
своих изменников. Один из них держал под шапкою лист бумаги;  у  другого  на
копье воткнута была голова Юлая, которую, стряхнув, перекинул он к нам  чрез
частокол.  Голова  бедного  калмыка  упала  к  ногам  коменданта.  Изменники
кричали: "Не стреляйте; выходите вон к государю. Государь здесь!"
     "Вот я вас! - закричал Иван Кузмич. - Ребята!  стреляй!"  Солдаты  наши
дали залп. Казак, державший письмо, зашатался и свалился  с  лошади;  другие
поскакали  назад.  Я  взглянул   на   Марью   Ивановну.   Пораженная   видом
окровавленной головы Юлая,  оглушенная  залпом,  она  казалась  без  памяти.
Комендант подозвал капрала и велел ему взять лист  из  рук  убитого  казака.
Капрал вышел в поле и возвратился, ведя под уздцы лошадь убитого. Он  вручил
коменданту письмо. Иван Кузмич прочел  его  про  себя  и  разорвал  потом  в
клочки. Между тем мятежники, видимо, приготовлялись к действию. Вскоре  пули
начали свистать около наших ушей, и несколько стрел воткнулись около  нас  в
землю и в частокол. "Василиса Егоровна! - сказал комендант. - Здесь не бабье
дело; уведи Машу; видишь: девка ни жива ни мертва".
     Василиса Егоровна, присмиревшая под  пулями,  взглянула  на  степь,  на
которой заметно было большое движение; потом оборотилась к  мужу  и  сказала
ему: "Иван Кузмич, в животе и  смерти  бог  волен:  благослови  Машу.  Маша,
подойди к отцу".
     Маша, бледная и трепещущая, подошла к Ивану Кузмичу, стала на колени  и
поклонилась ему в землю.  Старый  комендант  перекрестил  ее  трижды;  потом
поднял и,  поцеловав,  сказал  ей  изменившимся  голосом:  "Ну,  Маша,  будь
счастлива. Молись богу: он тебя не оставит. Коли  найдется  добрый  человек,
дай бог вам любовь да совет. Живите, как жили мы с Василисой Егоровной.  Ну,
прощай, Маша. Василиса Егоровна, уведи же ее поскорей". (Маша  кинулась  ему
на шею и зарыдала.) "Поцелуемся ж и мы, - сказала, заплакав, комендантша.  -
Прощай, мой Иван Кузмич. Отпусти  мне,  коли  в  чем  я  тебе  досадила!"  -
"Прощай, прощай, матушка! - сказал комендант,  обняв  свою  старуху.  -  Ну,
довольно!  Ступайте,  ступайте  домой;  да  коли  успеешь,  надень  на  Машу
сарафан". Комендантша с дочерью удалились. Я глядел вослед  Марьи  Ивановны;
она оглянулась и кивнула мне головой. Тут Иван Кузмич оборотился  к  нам,  и
все внимание его  устремилось  на  неприятеля.  Мятежники  съезжались  около
своего предводителя и вдруг начали слезать с лошадей. "Теперь стойте крепко,
- сказал комендант, - будет приступ..." В эту минуту раздался страшный  визг
и крики; мятежники  бегом  бежали  к  крепости.  Пушка  наша  заряжена  была
картечью. Комендант подпустил их на самое близкое расстояние и вдруг выпалил
опять. Картечь хватила в самую середину толпы.  Мятежники  отхлынули  в  обе
стороны и попятились. Предводитель  их  остался  один  впереди...  Он  махал
саблею и, казалось, с жаром их уговаривал... Крик  и  визг,  умолкнувшие  на
минуту, тотчас снова возобновились.  "Ну,  ребята,  -  сказал  комендант,  -
теперь отворяй ворота, бей в барабан. Ребята! вперед, на вылазку, за мною!"
     Комендант, Иван Игнатьич и я мигом очутились за  крепостным  валом;  но
обробелый гарнизон не тронулся. "Что ж вы, детушки, стоите? - закричал  Иван
Кузмич. - Умирать так  умирать:  дело  служивое!"  В  эту  минуту  мятежники
набежали на нас и ворвались  в  крепость.  Барабан  умолк;  гарнизон  бросил
ружья; меня сшибли было с ног, но я встал и вместе  с  мятежниками  вошел  в
крепость. Комендант, раненный в  голову,  стоял  в  кучке  злодеев,  которые
требовали от него ключей. Я бросился было к нему на помощь: несколько  дюжих
казаков схватили меня и связали кушаками, приговаривая: "Вот ужо вам  будет,
государевым ослушникам!" Нас потащили по улицам; жители выходили из домов  с
хлебом и солью. Раздавался колокольный звон. Вдруг закричали  в  толпе,  что
государь на площади ожидает пленных и принимает присягу.  Народ  повалил  на
площадь; нас погнали туда же.
     Пугачев сидел в креслах на крыльце  комендантского  дома.  На  нем  был
красный казацкий кафтан, обшитый галунами. Высокая соболья шапка с  золотыми
кистями была надвинута на его сверкающие  глаза.  Лицо  его  показалось  мне
знакомо. Казацкие старшины окружали его. Отец Герасим, бледный  и  дрожащий,
стоял у крыльца, с крестом  в  руках,  и,  казалось,  молча  умолял  его  за
предстоящие  жертвы.  На  площади  ставили  наскоро   виселицу.   Когда   мы
приближились,  башкирцы  разогнали  народ  и   нас   представили   Пугачеву.
Колокольный звон утих;  настала  глубокая  тишина.  "Который  комендант?"  -
спросил самозванец. Наш урядник выступил из толпы и указал на Ивана Кузмича.
Пугачев грозно взглянул на старика и сказал ему: "Как  ты  смел  противиться
мне, своему государю?" Комендант, изнемогая от раны, собрал последние силы и
отвечал твердым голосом: "Ты мне не государь, ты  вор  и  самозванец,  слышь
ты!" Пугачев мрачно нахмурился и махнул  белым  платком.  Несколько  казаков
подхватили старого  капитана  и  потащили  к  виселице.  На  ее  перекладине
очутился верхом изувеченный башкирец, которого допрашивали мы  накануне.  Он
держал в руке веревку, и  через  минуту  увидел  я  бедного  Ивана  Кузмича,
вздернутого на воздух. Тогда привели к Пугачеву Ивана Игнатьича.  "Присягай,
- сказал ему Пугачев, - государю Петру Феодоровичу!" - "Ты нам не  государь,
- отвечал Иван Игнатьич, повторяя слова своего капитана. - Ты, дядюшка,  вор
и самозванец!" Пугачев махнул опять платком, и добрый  поручик  повис  подле
своего старого начальника.
     Очередь была за мною. Я глядел смело на  Пугачева,  готовясь  повторить
ответ великодушных моих товарищей. Тогда, к  неописанному  моему  изумлению,
увидел я среди  мятежных  старшин  Швабрина,  обстриженного  в  кружок  и  в
казацком кафтане. Он подошел к Пугачеву и сказал ему на ухо несколько  слов.
"Вешать его!" - сказал Пугачев, не взглянув уже на меня. Мне накинули на шею
петлю. Я стал читать про себя молитву, принося богу искреннее  раскаяние  во
всех моих прегрешениях и моля его о спасении всех близких моему сердцу. Меня
притащили под виселицу. "Не бось, не бось", - повторяли мне губители,  может
быть и вправду  желая  меня  ободрить.  Вдруг  услышал  я  крик:  "Постойте,
окаянные! погодите!.." Палачи остановились. Гляжу: Савельич лежит в ногах  у
Пугачева. "Отец родной! -  говорил  бедный  дядька.  -  Что  тебе  в  смерти
барского дитяти? Отпусти его; за него тебе выкуп  дадут;  а  для  примера  и
страха ради вели повесить хоть меня  старика!"  Пугачев  дал  знак,  и  меня
тотчас развязали и оставили. "Батюшка наш тебя милует", -  говорили  мне.  В
эту минуту не могу сказать, чтоб я обрадовался своему избавлению, не  скажу,
однако ж, чтоб я о нем и сожалел. Чувствования мои были слишком смутны. Меня
снова привели к самозванцу и поставили перед ним на колени. Пугачев протянул
мне жилистую свою руку. "Целуй руку, целуй руку!" - говорили около меня.  Но
я предпочел бы самую лютую казнь  такому  подлому  унижению.  "Батюшка  Петр
Андреич! - шептал Савельич, стоя за мною и толкая меня. - Не  упрямься!  что
тебе стоит? плюнь да поцелуй у злод... (тьфу!) поцелуй у него ручку".  Я  не
шевелился. Пугачев опустил руку, сказав с усмешкою: "Его благородие,  знать,
одурел от радости. Подымите его!" Меня подняли и оставили на свободе. Я стал
смотреть на продолжение ужасной комедии.
     Жители начали присягать. Они подходили один за другим, целуя распятие и
потом  кланяясь  самозванцу.  Гарнизонные  солдаты  стояли  тут  же.  Ротный
портной, вооруженный  тупыми  своими  ножницами,  резал  у  них  косы.  Они,
отряхиваясь, подходили к руке  Пугачева,  который  объявлял  им  прощение  и
принимал в свою шайку.  Все  это  продолжалось  около  трех  часов. 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |