Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


сперва  усыпить
осторожность  ответчика.  Потом,  помолчав  несколько  минут,  она   глубоко
вздохнула и оказала, качая головою: "Господи боже мой! Вишь  какие  новости!
Что из этого будет?"
     - И, матушка! - отвечал Иван Игнатьич. - Бог  милостив:  солдат  у  нас
довольно, пороху много,  пушку  я  вычистил.  Авось  дадим  отпор  Пугачеву.
Господь не выдаст, свинья не съест!
     - А что за человек этот Пугачев? - спросила комендантша.
     Тут Иван Игнатьич заметил, что проговорился, и  закусил  язык.  Но  уже
было поздно. Василиса Егоровна принудила его во  всем  признаться,  дав  ему
слово не рассказывать о том никому.
     Василиса Егоровна сдержала свое обещание и никому не сказала ни  одного
слова, кроме как попадье, и то потому только, что корова  ее  ходила  еще  в
степи и могла быть захвачена злодеями.
     Вскоре все заговорили о Пугачеве. Толки были различны. Комендант послал
урядника с поручением разведать хорошенько обо всем по соседним  селениям  и
крепостям. Урядник возвратился через два дня и объявил, что в степи верст за
шестьдесят от крепости видел он множество огней и слышал от  башкирцев,  что
идет неведомая сила. Впрочем,  не  мог  он  сказать  ничего  положительного,
потому что ехать дальше побоялся.
     В крепости между казаками заметно  стало  необыкновенное  волнение;  во
всех улицах  они  толпились  в  кучки,  тихо  разговаривали  между  собою  и
расходились, увидя драгуна или гарнизонного  солдата.  Посланы  были  к  ним
лазутчики.  Юлай,  крещеный  калмык,  сделал  коменданту  важное  донесение.
Показания урядника, по словам Юлая, были ложны: по возвращении своем лукавый
казак объявил своим товарищам,  что  он  был  у  бунтовщиков,  представлялся
самому их предводителю, который допустил его к своей  руке  и  долго  с  ним
разговаривал. Комендант немедленно  посадил  урядника  под  караул,  а  Юлая
назначил  на  его  место.  Эта  новость  принята  была  казаками   с   явным
неудовольствием.  Они  громко  роптали,   и   Иван   Игнатьич,   исполнитель
комендантского распоряжения, слышал своими ушами, как они говорили: "Вот ужо
тебе будет, гарнизонная крыса!" Комендант думал  в  тот  же  день  допросить
своего арестанта; но урядник бежал из-под караула, вероятно при помощи своих
единомышленников.
     Новое  обстоятельство  усилило  беспокойство  коменданта.  Схвачен  был
башкирец с возмутительными листами. По сему  случаю  комендант  думал  опять
собрать своих офицеров и для того хотел опять удалить Василису Егоровну  под
благовидным предлогом. Но как Иван Кузмич был человек  самый  прямодушный  и
правдивый, то и  не  нашел  другого  способа,  кроме  как  единожды  уже  им
употребленного.
     "Слышь ты, Василиса Егоровна, - сказал он ей покашливая. - Отец Герасим
получил, говорят, из города..." - "Полно врать,  Иван  Кузмич,  -  перервала
комендантша, - ты, знать, хочешь собрать совещание да без  меня  потолковать
об Емельяне Пугачеве; да лих не проведешь!"  Иван  Кузмич  вытаращил  глаза.
"Ну, матушка, -  сказал  он,  -  коли  ты  уже  все  знаешь,  так,  пожалуй,
оставайся; мы потолкуем и при тебе". - "То-то, батько мой, - отвечала она, -
не тебе бы хитрить; посылай-ка за офицерами".
     Мы собрались опять. Иван Кузмич в присутствии жены прочел нам воззвание
Пугачева, писанное каким-нибудь полуграмотным казаком. Разбойник объявлял  о
своем намерении немедленно идти на нашу крепость; приглашал казаков и солдат
в свою шайку, а командиров увещевал  не  супротивляться,  угрожая  казнию  в
противном случае. Воззвание написано было в грубых, но сильных выражениях  и
должно было произвести опасное впечатление на умы простых людей.
     "Каков мошенник!  -  воскликнула  комендантша.  -  Что  смеет  еще  нам
предлагать! Выйти к нему навстречу и положить к ногам  его  знамена!  Ах  он
собачий сын! Да разве не знает он, что мы уже сорок лет в  службе  и  всего,
слава  богу,  насмотрелись?  Неужто   нашлись   такие   командиры,   которые
послушались разбойника?"
     - Кажется, не должно бы, - отвечал Иван  Кузмич.  -  А  слышно,  злодей
завладел уж многими крепостями.
     - Видно, он в самом деле силен, - заметил Швабрин.
     - А вот сейчас  узнаем  настоящую  его  силу,  -  сказал  комендант.  -
Василиса Егоровна,  дай  мне  ключ  от  анбара.  Иван  Игнатьич,  приведи-ка
башкирца да прикажи Юлаю принести сюда плетей.
     - Постой, Иван Кузмич, - сказала комендантша, вставая с  места.  -  Дай
уведу Машу куда-нибудь из дому; а то услышит крик,  перепугается.  Да  и  я,
правду сказать, не охотница до розыска. Счастливо оставаться.
     Пытка в старину так была  укоренена  в  обычаях  судопроизводства,  что
благодетельный  указ,  уничтоживший  оную,  долго  оставался  безо   всякого
действия. Думали, что собственное признание преступника необходимо было  для
его полного  обличения,  -  мысль  не  только  неосновательная,  но  даже  и
совершенно противная  здравому  юридическому  смыслу:  ибо,  если  отрицание
подсудимого не приемлется в доказательство его невинности, то признание  его
и того менее  должно  быть  доказательством  его  виновности.  Даже  и  ныне
случается мне слышать старых  судей,  жалеющих  об  уничтожении  варварского
обычая. В наше же время никто не сомневался в необходимости пытки, ни судьи,
ни подсудимые. Итак, приказание коменданта никого из нас  не  удивило  и  не
встревожило. Иван Игнатьич отправился за башкирцем, который сидел  в  анбаре
под ключом у комендантши, и  через  несколько  минут  невольника  привели  в
переднюю. Комендант велел его к себе представить.
     Башкирец с трудом шагнул через порог (он был в колодке) и, сняв высокую
свою шапку, остановился у дверей. Я взглянул на него и содрогнулся.  Никогда
не забуду этого человека. Ему казалось лет за семьдесят. У него не  было  ни
носа, ни ушей. Голова его была  выбрита;  вместо  бороды  торчало  несколько
седых волос; он был малого росту, тощ и  сгорблен;  но  узенькие  глаза  его
сверкали еще огнем.  "Эхе!  -  сказал  комендант,  узнав,  по  страшным  его
приметам, одного из бунтовщиков, наказанных в 1741 году.  -  Да  ты,  видно,
старый волк, побывал в наших капканах. Ты, знать, не впервой  уже  бунтуешь,
коли у тебя так гладко выстрогана башка.  Подойди-ка  поближе;  говори,  кто
тебя подослал?"
     Старый башкирец молчал и глядел  на  коменданта  с  видом  совершенного
бессмыслия. "Что же ты молчишь? -  продолжал  Иван  Кузмич,  -  али  бельмес
по-русски не разумеешь? Юлай, спроси-ка у него по-вашему, кто его подослал в
нашу крепость?"
     Юлай повторил на татарском языке  вопрос  Ивана  Кузмича.  Но  башкирец
глядел на него с тем же выражением и не отвечал ни слова.
     - Якши, - сказал комендант, - ты у меня заговоришь. Ребята! сымите-ка с
него дурацкий полосатый халат да  выстрочите  ему  спину.  Смотри  ж,  Юлай:
хорошенько его!
     Два инвалида стали  башкирца  раздевать.  Лицо  несчастного  изобразило
беспокойство. Он оглядывался на все стороны, как зверок,  пойманный  детьми.
Когда ж один из инвалидов взял его руки и, положив их себе около шеи, поднял
старика на свои плечи, а Юлай взял плеть  и  замахнулся,  -  тогда  башкирец
застонал слабым, умоляющим голосом и, кивая головою, открыл рот,  в  котором
вместо языка шевелился короткий обрубок.
     Когда вспомню, что это случилось на моем веку и что  ныне  дожил  я  до
кроткого царствования императора Александра, не  могу  не  дивиться  быстрым
успехам просвещения и распространению правил человеколюбия. Молодой человек!
если записки мои попадутся в твои руки, вспомни,  что  лучшие  и  прочнейшие
изменения суть те,  которые  происходят  от  улучшения  нравов,  без  всяких
насильственных потрясений.
     Все были поражены. "Ну, - сказал комендант, - видно, нам от него  толку
не добиться. Юлай, отведи башкирца в анбар. А мы, господа,  кой  о  чем  еще
потолкуем".
     Мы стали


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |