Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


 к
тебе в сумерки, то вместо нежных стишков подари ей пару серег.
     Кровь моя закипела.
     - А почему ты об ней такого мнения? - спросил  я,  с  трудом  удерживая
свое негодование.
     - А потому, - отвечал он с адской усмешкою,- что знаю по опыту ее  нрав
и обычай.
     - Ты лжешь, мерзавец! - вскричал  я  в  бешенстве,  -  ты  лжешь  самым
бесстыдным образом.
     Швабрин переменился в лице.
     - Это тебе так не пройдет, - сказал он, стиснув  мне  руку.  -  Вы  мне
дадите сатисфакцию.
     - Изволь; когда хочешь! - отвечал я,  обрадовавшись.  В  эту  минуту  я
готов был растерзать его.
     Я тотчас отправился к Ивану Игнатьичу и застал его с иголкою  в  руках:
по препоручению комендантши он нанизывал грибы для сушенья на зиму. "А, Петр
Андреич! - сказал он, увидя меня,  -  добро  пожаловать!  Как  это  вас  бог
принес? по какому делу, смею спросить?" Я в коротких  словах  объяснил  ему,
что я поссорился с Алексеем Иванычем, а его,  Ивана  Игнатьича,  прошу  быть
моим секундантом. Иван Игнатьич выслушал меня со вниманием, вытараща на меня
свои единственный глаз. "Вы изволите говорить, - сказал он мне, - что хотите
Алексея Иваныча заколоть и желаете, чтоб я при том был свидетелем?  Так  ли?
смею спросить".
     - Точно так.
     - Помилуйте, Петр Андреич! Что это вы затеяли! Вы с  Алексеем  Иванычем
побранились? Велика беда! Брань на вороту не виснет. Он вас побранил,  а  вы
его выругайте; он вас в рыло, а вы его  в  ухо,  в  другое,  в  третье  -  и
разойдитесь; а мы вас уж помирим. А  то:  доброе  ли  дело  заколоть  своего
ближнего, смею спросить? И добро б уж закололи вы его: бог с ним, с Алексеем
Иванычем; я и сам до него не охотник. Ну, а если он вас просверлит?  На  что
это будет похоже? Кто будет в дураках, смею спросить?
     Рассуждения благоразумного поручика не поколебали меня. Я  остался  при
своем намерении. "Как вам угодно, - сказал  Иван  Игнатьич,  -  делайте  как
разумеете. Да зачем же мне тут быть свидетелем? К какой стати? Люди дерутся,
что за невидальщина, смею спросить? Слава богу, ходил  я  под  шведа  и  под
турку: всего насмотрелся".
     Я кое-как стал изъяснять ему должность  секунданта,  но  Иван  Игнатьич
никак не мог меня понять. "Воля ваша, - сказал он. - Коли уж мне и вмешаться
в это дело, так разве пойти к Ивану Кузмичу да донести ему по долгу  службы,
что в фортеции умышляется  злодействие,  противное  казенному  интересу:  не
благоугодно ли будет господину коменданту принять надлежащие меры..."
     Я  испугался  и  стал  просить  Ивана  Игнатьича  ничего  не  сказывать
коменданту; насилу его уговорил; он дал мне  слово,  и  я  решился  от  него
отступиться.
     Вечер провел  я,  по  обыкновению  своему,  у  коменданта.  Я  старался
казаться веселым  и  равнодушным,  дабы  не  подать  никакого  подозрения  и
избегнуть докучных вопросов; но, признаюсь, я  не  имел  того  хладнокровия,
которым хвалятся почти всегда те, которые находились  в  моем  положении.  В
этот вечер я  расположен  был  к  нежности  и  к  умилению.  Марья  Ивановна
нравилась мне более  обыкновенного.  Мысль,  что,  может  быть,  вижу  ее  в
последний раз, придавала ей  в  моих  глазах  что-то  трогательное.  Швабрин
явился тут же. Я отвел его в сторону и уведомил  его  о  своем  разговоре  с
Иваном Игнатьичем. "Зачем нам секунданты, - сказал он мне сухо,  -  без  них
обойдемся".  Мы  условились  драться  за  скирдами,  что  находились   подле
крепости,  и  явиться  туда  на  другой  день  в  седьмом  часу   утра.   Мы
разговаривали, по-видимому, так дружелюбно, что  Иван  Игнатьич  от  радости
проболтался.
     "Давно бы так, - сказал он мне с довольным видом,  -  худой  мир  лучше
доброй ссоры, а и нечестен, так здоров".
     - Что, что, Иван Игнатьич? - сказала комендантша, которая в углу гадала
в карты, - я не вслушалась.
     Иван Игнатьич, заметив во  мне  знаки  неудовольствия  и  вспомня  свое
обещание, смутился и не знал, что  отвечать.  Швабрин  подоспел  к  нему  на
помощь.
     - Иван Игнатьич, - сказал он, - одобряет нашу мировую.
     - А с кем это, мой батюшка, ты ссорился?
     - Мы было поспорили довольно крупно с Петром Андреичем.
     - За что так?
     - За сущую безделицу: за песенку, Василиса Егоровна.
     - Нашли за что ссориться! за песенку!.. да как же это случилось?
     - Да вот как: Петр Андреич сочинил недавно песню и сегодня запел ее при
мне, а я затянул мою любимую:
     Капитанская дочь,
     Не ходи гулять в полночь...
     Вышла разладица. Петр Андреич было и рассердился;  но  потом  рассудил,
что всяк волен петь, что кому угодно. Тем и дело кончилось.
     Бесстыдство Швабрина чуть меня не взбесило; но никто,  кроме  меня,  не
понял грубых его обиняков; по крайней мере никто не обратил на них внимания.
От песенок разговор обратился к стихотворцам, и комендант заметил,  что  все
они люди беспутные и горькие пьяницы,  и  дружески  советовал  мне  оставить
стихотворство, как дело службе противное и ни к чему доброму не доводящее.
     Присутствие Швабрина было мне несносно. Я скоро простился с комендантом
и с его семейством; пришед домой, осмотрел свою шпагу, попробовал ее конец и
лег спать, приказав Савельичу разбудить меня в седьмом часу.
     На другой день в назначенное время я  стоял  уже  за  скирдами,  ожидая
моего противника. Вскоре и он явился. "Нас могут застать, - сказал он мне, -
надобно поспешить". Мы сняли мундиры, остались в одних камзолах  и  обнажили
шпаги. В эту минуту из-за скирда вдруг появился Иван Игнатьич и человек пять
инвалидов. Он потребовал  нас  к  коменданту.  Мы  повиновались  с  досадою;
солдаты  нас  окружили,  и  мы  отправились  в  крепость  вслед  за   Иваном
Игнатьичем, который вел нас в торжестве, шагая с удивительной важностию.
     Мы вошли в комендантский дом. Иван Игнатьич отворил двери, провозгласив
торжественно: "привел!" Нас встретила Василиса Егоровна. "Ах, мои  батюшки!.
На что это похоже? как? что? в нашей крепости заводить смертоубийство!  Иван
Кузмич, сейчас их под арест! Петр Андреич! Алексей  Иваныч!  подавайте  сюда
ваши шпаги, подавайте, подавайте. Палашка, отнеси эти шпаги  в  чулан.  Петр
Андреич! Этого я от тебя не ожидала. Как тебе  не  совестно?  Добро  Алексей
Иваныч: он за душегубство и из гвардии выписан,  он  и  в  господа  бога  не
верует; а ты-то что? туда же лезешь?"
     Иван Кузмич вполне соглашался с своею супругою и приговаривал: "А слышь
ты,  Василиса  Егоровна  правду  говорит.  Поединки  формально  запрещены  в
воинском артикуле". Между тем Палашка взяла у нас наши  шпаги  и  отнесла  в
чулан. Я не мог не засмеяться. Швабрин сохранил  свою  важность.  "При  всем
моем уважении к вам, - сказал он ей хладнокровно, - не могу не заметить, что
напрасно вы изволите беспокоиться, подвергая нас вашему  суду.  Предоставьте
это  Ивану  Кузмичу:  это  его  дело".  -  "Ах!  мой  батюшка!  -  возразила
комендантша, - да разве муж и жена не един дух и едина плоть?  Иван  Кузмич!
Что ты зеваешь? Сейчас рассади их по разным углам на хлеб да на воду, чтоб у
них дурь-то прошла; да пусть отец Герасим  наложит  на  них  эпитимию,  чтоб
молили у бога прощения да каялись перед людьми".
     Иван Кузмич не знал, на что решиться. Марья Ивановна  была  чрезвычайно
бледна. Мало-помалу буря утихла; комендантша  успокоилась  и  заставила  нас
друг друга  поцеловать.  Палашка  принесла  нам  наши  шпаги.  Мы  вышли  от
коменданта по-видимому примиренные. Иван Игнатьич нас сопровождал. "Как  вам
не стыдно было, - сказал я ему сердито, - доносить на нас  коменданту  после
того, как дали мне слово того не делать?" - "Как бог свят, я  Ивану  Кузмичу
того не говорил, - отвечал он, - Василиса Егоровна выведала все от меня. Она
всем и распорядилась без ведома коменданта. Впрочем, слава богу, что все так
кончилось". С этим словом он повернул домой, а Швабрин и я остались


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |