Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


помешавшее  их  свиданию.  Она  села,  не
раздеваясь, и стала припоминать все обстоятельства, в такое короткое время и
так далеко ее завлекшие. Не прошло трех недель с той поры, как она в  первый
раз увидела в окошко молодого человека, - и уже она была с ним в  переписке,
- и он успел вытребовать от нее ночное свидание! Она знала имя  его,  потому
только, что некоторые из его писем были  им  подписаны;  никогда  с  ним  не
говорила, не слыхала его голоса, никогда о нем не слыхала... до самого  сего
вечера. Странное дело! В самый тот вечер, на бале, Томский, дуясь на молодую
княжну Полину ***, которая, против обыкновения, кокетничала не с ним,  желал
отомстить, оказывая равнодушие: он позвал Лиаавету Ивановну,  и  танцовал  с
нею бесконечную мазурку. Во  все  время  шутил  он  над  ее  пристрастием  к
инженерным офицерам, уверял, что он знает гораздо более, нежели  можно  было
ей предполагать, и некоторые из его шуток были так  удачно  направлены,  что
Лизавета Ивановна думала несколько раз, что ее тайна была ему известна.
     - От кого вы все это знаете? - спросила она, смеясь.
     - От приятеля известной вам особы, - отвечал Томский: - человека  очень
замечательного!
     - Кто ж этот замечательный человек?
     - Его зовут Германном.
     Лизавета Ивановна не отвечала ничего, но ее руки и ноги поледенели...
     - Этот Германн, - продолжал Томский, -  лицо  истинно  романическое:  у
него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля. Я думаю, что на его  совести  по
крайней мере три злодейства. Как вы побледнели!.
     - У меня голова болит... Что же говорил вам Германн,  -  или  как  бишь
его?..
     - Германн очень недоволен своим приятелем: он говорит, что на его месте
он поступил бы совсем иначе... Я даже полагаю, что Германн сам имеет на  вас
виды, по крайней мере он очень неравнодушно слушает  влюбленные  восклицания
своего приятеля.
     - Да где ж он меня видел?
     - В церкви, может быть, - на гулянье!.. Бог его  знает!  может  быть  в
вашей комнате, во время вашего сна: от него станет...
     Подошедшие к ним три дамы с вопросами - oubli  ou  regret?  -  прервали
разговор, который становился мучительно любопытен для Лизаветы Ивановны.
     Дама, выбранная Томским,  была  сама  княжна  ***.  Она  успела  с  ним
изъясниться, обежав лишний  круг  и  лишний  раз  повертевшись  перед  своим
стулом. - Томский, возвратясь на свое место, уже не думал ни о Германне,  ни
о Лизавете Ивановне. Она непременно хотела возобновить прерванный  разговор;
но мазурка кончилась, и вскоре после старая графиня уехала.
     Слова Томского были не  что  иное,  как  мазурочная  болтовня,  но  они
глубоко  заронились  в  душу  молодой  мечтательницы.  Портрет,  набросанный
Томским, сходствовал с изображением, составленным  ею  самою,  и,  благодаря
новейшим романам, это, уже пошлое лицо, пугало и пленяло ее воображение. Она
сидела, сложа крестом голые руки, наклонив на  открытую  грудь  голову,  еще
убранную  цветами...  Вдруг  дверь  отворилась,   и   Германн   вошел.   Она
затрепетала...
     - Где же вы были? - спросила она испуганным шопотом.
     - В спальне у старой графини, - отвечал Германн: -  я  сейчас  от  нее.
Графиня умерла.
     - Боже мой!.. что вы говорите?. .
     - И кажется, - продолжал Германн, - я причиною ее смерти.
     Лизавета Ивановна взглянула на него, и слова Томского  раздались  в  ее
душе: у этого человека по крайней мере три злодейства на душе!  Германн  сел
на окошко подле нее, и все рассказал.  Лизавета  Ивановна  выслушала  его  с
ужасом. Итак эти страстные письма, эти пламенные  требования,  это  дерзкое,
упорное преследование, все это было не любовь! Деньги, - вот чего алкала его
душа!  Не  она  могла  утолить  его  желания  и  осчастливить  его!   Бедная
воспитанница была не что  иное,  как  слепая  помощница  разбойника,  убийцы
старой ее благодетельницы!.. Горько заплакала она,  в  позднем,  мучительном
своем раскаянии. Германн смотрел на нее, молча: сердце его также  терзалось,
но ни слезы бедной девушки, ни удивительная прелесть ее горести не тревожили
суровой души его. Он не чувствовал угрызения совести  при  мысли  о  мертвой
старухе. Одно его ужасало: невозвратная  потеря  тайны,  от  которой  ожидал
обогащения.
     - Вы чудовище! - сказала наконец Лизавета Ивановна.
     - Я не хотел ее смерти, - отвечал Германн: - пистолет мой не заряжен.
     Они замолчали.
     Утро наступало. Лизавета Ивановна погасила  догорающую  свечу:  бледный
свет озарил ее комнату. Она  отерла  заплаканные  глаза,  и  подняла  их  на
Германна: он сидел  на  окошке,  сложа  руки  и  грозно  нахмурясь.  В  этом
положении удивительно напоминал он портрет Наполеона. Это сходство  поразило
даже Лизавету Ивановну.
     - Как вам выйти из дому? -  сказала  наконец  Лизавета  Ивановна.  -  Я
думала провести вас по потаенной лестнице, но надобно идти мимо спальни, а я
боюсь.
     - Расскажите мне, как найти эту потаенную лестницу; я выйду.
     Лизавета Ивановна встала, вынула из комода ключ, вручила его Германну и
дала ему подробное наставление. Германн пожал ее холодную, безответную руку,
поцеловал ее наклоненную голову, и вышел.
     Он спустился вниз по витой лестнице, и вошел опять в  спальню  графини.
Мертвая старуха сидела, окаменев; лицо  ее  выражало  глубокое  спокойствие.
Германн  остановился  перед  нею,  долго  смотрел  на  нее,  как  бы   желая
удостовериться в ужасной истине; наконец вошел в кабинет  ощупал  за  обоями
дверь,  и   стал   сходить   по   темной   лестнице,   волнуемый   странными
чувствованиями. По этой самой лестнице, думал он, может быть лет  шестьдесят
назад, в эту самую спальню, в такой же час,  в  шитом  кафтане,  причесанный
à  l'oiseau  royal,  прижимая  к  сердцу  треугольную   свою   шляпу,
прокрадывался молодой счастливец, давно уже истлевший  в  могиле,  а  сердце
престарелой его любовницы сегодня перестало биться...
     Под лестницею Германн нашел дверь,  которую  отпер  тем  же  ключом,  и
очутился в сквозном корридоре, выведшем его на улицу.

    V

В эту ночь явилась ко мне покойница баронесса фон-В***. Она была вся в белом, и сказала мне: "Здравствуйте, господин советник!" Шведенборг. Три дня после роковой ночи, в девять часов утра, Германн отправился в *** монастырь, где должны были отпевать тело усопшей графини. Не чувствуя раскаяния, он не мог однако совершенно заглушить голос совести, твердивший ему: ты убийца старухи! Имея мало истинной веры, он имел множество предрассудков. Он верил, что мертвая графиня могла иметь вредное влияние на его жизнь, - и решился явиться на ее похороны, чтобы испросить у ней прощения. Церковь была полна. Германн насилу мог пробраться сквозь толпу народа. Гроб стоял на богатом катафалке под бархатным балдахином. Усопшая лежала в нем с руками, сложенными на груди, в кружевном чепце и в белом атласном платье. Кругом стояли ее домашние: слуги в черных кафтанах с гербовыми лентами на плече, и со свечами в руках; родственники в глубоком трауре, - дети, внуки и правнуки. Никто не плакал; слезы были бы - une affectation. Графиня так была стара, что смерть ее никого не могла поразить, и что ее родственники давно смотрели на нее, как на отжившую. Молодой архиерей произнес надгробное слово. В простых и трогательных выражениях представил он мирное успение праведницы, которой долгие годы были тихим, умилительным приготовлением к христианской кончине. "Ангел смерти обрел ее, - сказал оратор, - бодрствующую в помышлениях благих и в ожидании жениха полунощного". Служба совершилась с печальным приличием. Родственники первые пошли прощаться с телом. Потом двинулись и многочисленные гости, приехавшие поклониться той, которая так давно была участницею в их


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |