Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


засыпаны французской мукою, животик  перетянут  так,  что  еле  не
перервется, исподницы напялены на обручи: в колымагу садятся бочком; в двери
входят - нагибаются. Ни стать, ни сесть, ни дух перевести - сущие  мученицы,
мои голубушки.
     - Ох, матушка Татьяна Афанасьевна, - сказал Кирила Петрович Т.,  бывший
в Рязани воевода, где нажил себе три тысячи душ и молодую жену, то и  другое
с грехом пополам. - По мне жена как хочешь  одевайся:  хоть  кутафьей,  хоть
болдыханом; только б не каждый месяц заказывала себе новые платья, а прежние
бросала новешенькие. Бывало, внучке в приданое доставался бабушкин  сарафан,
а нынешние робронды - поглядишь - сегодня на барыне, а  завтра  на  холопке.
Что делать? разорение русскому дворянству! беда, да  и  только.  -  При  сих
словах он со вздохом посмотрел на свою Марью Ильиничну,  которой,  казалось,
вовсе не нравились ни похвалы старине, ни порицания новейших обычаев. Прочие
красавицы разделяли ее неудовольствие, но молчали, ибо скромность почиталась
тогда необходимой принадлежностию молодой женщины.
     - А кто виноват, - сказал Гаврила  Афанасьевич,  напеня  кружку  кислых
щей. - Не мы ли сами? Молоденькие бабы дурачатся, а мы им потакаем.
     - А что нам делать, коли не наша воля? - возразил  Кирила  Петрович.  -
Иной бы рад был запереть жену в тереме, а ее с барабанным  боем  требуют  на
ассамблею; муж за плетку, а жена за наряды. Ох, уж  эти  ассамблеи!  наказал
нас ими господь за прегрешения наши.
     Марья Ильинична сидела как на  иголках;  язык  у  нее  так  и  свербел;
наконец она не вытерпела и, обратясь  к  мужу,  спросила  его  с  кисленькой
улыбкою, что находит он дурного в ассамблеях?
     - А то в них дурно, - отвечал разгоряченный супруг, - что  с  тех  пор,
как  они  завелись,  мужья  не  сладят  с  женами.   Жены   позабыли   слово
апостольское: жена да убоится своего мужа; хлопочут не  о  хозяйстве,  а  об
обновах;  не  думают,  как  бы  мужу  угодить,   а   как   бы   приглянуться
офицерам-вертопрахам. Да  и  прилично  ли,  сударыня,  русской  боярыне  или
боярышне находиться  вместе  с  немцами-табачниками  да  с  их  работницами?
Слыхано ли дело, до ночи плясать и разговаривать  с  молодыми  мужчинами?  и
добро бы еще с родственниками, а то с чужими, с незнакомыми.
     - Сказал бы словечко, да волк недалечко, - сказал,  нахмурясь,  Гаврила
Афанасьевич. - А признаюсь - ассамблеи и мне не по нраву: того и гляди,  что
на пьяного натолкнешься, аль и самого на смех пьяным напоят. Того  и  гляди,
чтоб какой-нибудь повеса не напроказил чего с дочерью; а нынче молодежь  так
избаловалась, что ни на что не похоже. Вот, например, сын покойного  Евграфа
Сергеевича Корсакова на прошедшей ассамблее наделал такого шуму  с  Наташей,
что привел меня в краску. На другой день, гляжу, катят ко мне прямо на двор;
я думал, кого-то бог несет - уж не князя ли Александра Даниловича? Не тут-то
было: Ивана Евграфовича! небось не мог остановиться у ворот  да  потрудиться
пешком дойти до крыльца - куды!  влетел!  расшаркался,  разболтался!..  Дура
Екимовна уморительно его передразнивает; кстати: представь, дура,  заморскую
обезьяну.
     Дура Екимовна схватила крышку с одного блюда,  взяла  под  мышку  будто
шляпу и начала кривляться, шаркать и кланяться во все стороны, приговаривая:
"мусье... мамзель... ассамблея... пардон".  Общий  и  продолжительный  хохот
снова изъявил удовольствие гостей.
     - Ни дать ни взять - Корсаков, -  сказал  старый  квязь  Лыков,  отирая
слезы смеха, когда спокойствие мало-помалу восстановилось.  -  А  что  греха
таить? Не он первый, не он последний воротился из неметчины на  святую  Русь
скоморохом. Чему там научаются наши дети?  Шаркать,  болтать  бог  весть  на
каком наречии, не почитать старших да волочиться за чужими женами. Изо  всех
молодых людей, воспитанных в чужих краях (прости господи), царский арап всех
более на человека походит.
     - Конечно, - заметил Гаврила Афанасьевич,  -  человек  он  степенный  и
порядочный, не чета ветрогону... Это кто еще въехал в ворота на двор? Уж  не
опять ли  обезьяна  заморская?  Вы  что  зеваете,  скоты?  -  продолжал  он,
обращаясь к слугам, - бегите, отказать ему; да чтоб и впредь...
     - Старая борода, не бредишь ли? - прервала  дура  Екимовна.  -  Али  ты
слеп: сани-то государевы, царь приехал.
     Гаврила Афанасьевич встал поспешно из-за стола; все бросились к  окнам;
и в самом деле увидели государя, который всходил  на  крыльцо,  опираясь  на
плечо своего денщика. Сделалась суматоха. Хозяин бросился  навстречу  Петра;
слуги разбегались как одурелые, гости перетрусились, иные даже  думали,  как
бы убраться поскорее домой. Вдруг в  передней  раздался  громозвучный  голос
Петра, все утихло, и царь вошел  в  сопровождении  хозяина,  оторопелого  от
радости. "Здорово, господа", -  сказал  Петр  с  веселым  лицом.  Все  низко
поклонились. Быстрые взоры царя отыскали в толпе молодую хозяйскую дочь;  он
подозвал ее. Наталья Гавриловна приближилась довольно смело, но покраснев не
только по уши, а даже по плеча. "Ты час от  часу  хорошеешь",  -  сказал  ей
государь и по своему обыкновению поцеловал ее в голову;  потом,  обратясь  к
гостям: "Что же? Я вам помешал. Вы обедали; прошу  садиться  опять,  а  мне,
Гаврила Афанасьевич, дай-ка анисовой водки". Хозяин  бросился  к  величавому
дворецкому, выхватил из рук у него поднос, сам наполнил  золотую  чарочку  и
подал ее с поклоном государю. Петр,  выпив,  закусил  кренделем  и  вторично
пригласил гостей продолжать обед.  Все  заняли  свои  прежние  места,  кроме
карлицы и барской барыни, которые не смели оставаться за столом, удостоенным
царским присутствием. Петр сел подле хозяина и спросил себе  щей.  Государев
денщик подал ему деревянную ложку,  оправленную  слоновой  костью,  ножик  и
вилку с зелеными костяными черенками, ибо Петр никогда не употреблял другого
прибора, кроме своего. Обед, за минуту пред сим шумно оживленный веселием  и
говорливостию, продолжался в тишине и принужденности. Хозяин, из почтения  и
радости, ничего не ел, гости также чинились и с благоговением  слушали,  как
государь по-немецки разговаривал с пленным шведом о походе 1701  года.  Дура
Екимовна, несколько раз вопрошаемая государем, отвечала  с  какою-то  робкой
холодностию,  что  (замечу  мимоходом)  вовсе  не  доказывало  природной  ее
глупости. Наконец обед  кончился.  Государь  встал,  за  ним  и  все  гости.
"Гаврила Афанасьевич! - сказал он хозяину: - Мне нужно  с  тобою  поговорить
наедине", - и, взяв его под руку, увел в гостиную и запер  за  собою  дверь.
Гости остались в столовой, шепотом толкуя об этом неожиданном посещении,  и,
опасаясь  быть  нескромными,  вскоре  разъехались   один   за   другим,   не
поблагодарив хозяина за его хлеб-соль. Тесть его, дочь и сестра провожали их
тихонько до порогу и остались одни в столовой, ожидая выхода государева.

    ГЛАВА V

Чрез полчаса дверь отворилась, и Петр вышел. Важным наклонением головы ответствовал он на тройной поклон князя Лыкова, Татьяны Афанасьевны и Наташи и пошел прямо в переднюю. Хозяин подал ему красный его тулуп, проводил его до саней и на крыльце еще благодарил за оказанную честь. Петр уехал. Возвратясь в столовую, Гаврила Афанасьевич казался очень озабочен. Сердито приказал он слугам скорее сбирать со стола, отослал Наташу в ее светлицу и, объявив сестре и тестю, что ему нужно с ними поговорить, повел их в опочивальню, где обыкновенно отдыхал он после обеда. Старый князь лег на дубовую кровать, Татьяна Афанасьевна села на старинные штофные кресла, придвинув под ноги скамеечку; Гаврила Афанасьевич запер все двери, сел на кровать в ногах князя Лыкова и начал вполголоса следующий разговор: - Недаром государь ко мне пожаловал; угадайте, о чем он изволил со мною беседовать? -


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |