Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


самой плачевной музыки, дамы и кавалеры стояли в два ряда друг  против
друга; кавалеры низко кланялись,  дамы  еще  ниже  приседали,  сперва  прямо
против себя, потом поворотясь направо, потом налево, там опять прямо,  опять
направо и так далее.  Корсаков,  смотря  на  сие  затейливое  препровождение
времени, таращил глаза и кусал себе губы. Приседания и поклоны  продолжались
около получаса; наконец они  прекратились,  и  толстый  господин  с  букетом
провозгласил, что церемониальные  танцы  кончились,  и  приказал  музыкантам
играть менуэт. Корсаков обрадовался и приготовился блеснуть. Между  молодыми
гостьями одна в особенности ему понравилась. Ей было около шестнадцати  лет,
она была одета богато, но со вкусом, и сидела  подле  мужчины  пожилых  лет,
виду важного и сурового. Корсаков к ней разлетелся и  просил  сделать  честь
пойти с ним танцевать. Молодая красавица смотрела на него с  замешательством
и, казалось, не  знала,  что  ему  сказать.  Мужчина,  сидевший  подле  нее,
нахмурился еще более. Корсаков  ждал  ее  решения,  но  господин  с  букетом
подошел к нему, отвел на средину залы и  важно  сказал:  "Государь  мой,  ты
провинился: во-первых, подошед к  сей  молодой  персоне,  не  отдав  ей  три
должные реверанса; а во-вторых, взяв на себя самому ее выбрать, тогда как  в
менуэтах право сие подобает даме, а не кавалеру; сего ради  имеешь  ты  быть
весьма наказан, именно должен выпить кубок большого орла". Корсаков  час  от
часу  более  дивился.  В  одну  минуту  гости  его  окружили,  шумно  требуя
немедленного исполнения закона. Петр, услыша хохот и  сии  крики,  вышел  из
другой комнаты, будучи большой  охотник  лично  присутствовать  при  таковых
наказаниях. Перед ним толпа раздвинулась, и он вступил  в  круг,  где  стоял
осужденный и перед ним  маршал  ассамблеи  с  огромным  кубком,  наполненным
мальвазии. Он тщетно уговаривал преступника добровольно повиноваться закону.
"Ага, - сказал Петр, увидя Корсакова, - попался,  брат,  изволь  же,  мосье,
пить и не морщиться". Делать было нечего. Бедный щеголь, не  переводя  духу,
осушил весь кубок и отдал его маршалу. "Послушай,  Корсаков,  -  сказал  ему
Петр, - штаны-то на тебе бархатные, каких и я не  ношу,  а  я  тебя  гораздо
богаче. Это мотовство; смотри, чтоб я с тобой не побранился".  Выслушав  сей
выговор, Корсаков хотел выйти из кругу, но  зашатался  и  чуть  не  упал,  к
неописанному удовольствию государя и всей веселой компании.  Сей  эпизод  не
только не повредил единству и  занимательности  главного  действия,  но  еще
оживил  его.  Кавалеры  стали  шаркать  и  кланяться,  а  дамы  приседать  и
постукивать каблучками с большим усердием и уж вовсе  не  наблюдая  каданса.
Корсаков не  мог  участвовать  в  общем  веселии.  Дама,  им  выбранная,  по
повелению отца своего, Гаврилы Афанасьевича, подошла к  Ибрагиму  и,  потупя
голубые глаза, робко подала ему руку. Ибрагим протанцевал  с  нею  менуэт  и
отвел ее на прежнее место; потом, отыскав  Корсакова,  вывел  его  из  залы,
посадил в карету и повез домой. Дорогою Корсаков сначала  невнятно  лепетал:
"Проклятая ассамблея!.. проклятый кубок большого орла!.." - но вскоре заснул
крепким сном, не чувствовал,  как  он  приехал  домой,  как  его  раздели  и
уложили; и проснулся на другой день с головною болью, смутно помня шарканья,
приседания, табачный дым, господина с букетом и кубок большого орла.

    ГЛАВА IV

Не скоро ели предки наши, Не скоро двигались кругом Ковши, серебряные чаши С кипящим пивом и вином. Руслан и Людмила. Теперь должен я благосклонного читателя познакомить с Гаврилою Афанасьевичем Ржевским. Он происходил от древнего боярского рода, владел огромным имением, был хлебосол, любил соколиную охоту; дворня его была многочисленна. Словом, он был коренной русский барин, но его выражению, не терпел немецкого духу и старался в домашнем быту сохранить обычаи любезной ему старины. Дочери его было семнадцать лет от роду. Еще ребенком лишилась она матери. Она была воспитана по-старинному, то есть окружена мамушками, нянюшками, подружками и сенными девушками, шила золотом и не знала грамоты; отец ее, несмотря на отвращение свое от всего заморского, не мог противиться ее желанию учиться пляскам немецким у пленного шведского офицера, живущего в их доме. Сей заслуженный танцмейстер имел лет пятьдесят от роду, правая нога была у него прострелена под Нарвою и потому была не весьма способна к менуэтам и курантам, зато левая с удивительным искусством и легкостию выделывала самые трудные па. Ученица делала честь ее стараниям. Наталья Гавриловна славилась на ассамблеях лучшею танцовщицей, что и было отчасти причиною проступку Корсакова, который на другой день приезжал извиняться перед Гаврилою Афанасьевичем; но ловкость и щегольство молодого франта не понравились гордому боярину, который и прозвал его остроумно французской обезьяною. День был праздничный. Гаврила Афанасьевич ожидал несколько родных и приятелей. В старинной зале накрывали длинный стол. Гости съезжались с женами и дочерьми, наконец освобожденными от затворничества домашнего указами государя и собственным его примером. Наталья Гавриловна поднесла каждому гостю серебряный поднос, уставленный золотыми чарочками, и каждый выпил свою, жалея, что поцелуй, получаемый в старину при таком случае, вышел уж из обыкновения. Пошли за стол. На первом месте, подле хозяина, сел тесть его, князь Борис Алексеевич Лыков, семидесятилетний боярин; прочие гости, наблюдая старшинство рода и тем поминая счастливые времена местничества, сели - мужчины по одной стороне, женщины по другой; на конце заняли свои привычные места: барская барыня в старинном шушуне и кичке; карлица, тридцатилетняя малютка, чопорная и сморщенная, и пленный швед в синем поношенном мундире. Стол, уставленный множеством блюд, был окружен суетливой и многочисленной челядью, между которою отличался дворецкий строгим взором, толстым брюхом и величавой неподвижностию. Первые минуты обеда посвящены были единственно на внимание к произведениям старинной нашей кухни, звон тарелок и деятельных ложек возмущал один общее безмолвие. Наконец, хозяин, видя, что время занять гостей приятною беседою, оборотился и спросил: "А где же Екимовна? Позвать ее сюда". Несколько слуг бросились было в разные стороны, но в ту же минуту старая женщина, набеленная и нарумяненная, убранная цветами и мишурою, в штофном робронде, с открытой шеей и грудью, вошла припевая и подплясывая. Ее появление произвело общее удовольствие. - Здравствуй, Екимовна, - сказал князь Лыков, - каково поживаешь? - Подобру-поздорову, кум: поючи да пляшучи, женишков поджидаючи. - Где ты была, дура? - спросил хозяин. - Наряжалась, кум, для дорогих гостей, для божия праздника, по царскому наказу, по боярскому приказу, на смех всему миру, по немецкому маниру. При сих словах поднялся громкий хохот, и дура стала на свое место, за стулом хозяина. - А дура-то врет, врет, да и правду соврет, - сказала Татьяна Афанасьевна, старшая сестра хозяина, сердечно им уважаемая. - Подлинно, нынешние наряды на смех всему миру. Коли уж и вы, батюшки, обрили себе бороду и надели кургузый кафтан, так про женское тряпье толковать, конечно, нечего: а, право, жаль сарафана, девичьей ленты и повойника. Ведь посмотреть на нынешних красавиц, и смех и жалость: волоски-то взбиты, что войлок, насалены,


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |