Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


языке;  Ибрагим  с
живостью оборотился, и молодой Корсаков, которого он  оставил  в  Париже,  в
вихре большого света, обнял его  с  радостными  восклицаниями.  "Я  сей  час
только приехал, - сказал Корсаков, - и  прямо  прибежал  к  тебе.  Все  наши
парижские знакомые тебе кланяются, жалеют о  твоем  отсутствии;  графиня  D.
велела звать тебя непременно, и вот тебе от нее письмо". Ибрагим схватил его
с трепетом и смотрел на  знакомый  почерк  надписи,  не  смея  верить  своим
глазам. "Как я рад,- продолжал Корсаков, - что ты еще не  умер  со  скуки  в
этом варварском Петербурге! что  здесь  делают,  чем  занимаются?  кто  твой
портной? заведена ли у вас хоть опера?" Ибрагим в  рассеянии  отвечал,  что,
вероятно, государь работает теперь на корабельной верфи. Корсаков засмеялся.
"Вижу, - сказал он, - что тебе теперь не до меня; в другое время наговоримся
досыта; еду представляться государю". С этим словом он перевернулся на одной
ножке и выбежал из комнаты.
     Ибрагим, оставшись наедине, поспешно распечатал письмо.  Графиня  нежно
ему жаловалась, упрекая его в притворстве и недоверчивости. "Ты говоришь,  -
писала она, - что мое спокойствие дороже тебе всего на свете: Ибрагим!  если
б это была правда, мог ли  бы  ты  подвергнуть  меня  состоянию,  в  которое
привела меня нечаянная весть о твоем отъезде? Ты  боялся,  чтоб  я  тебя  не
удержала;  будь  уверен,  что,  несмотря  на  мою  любовь,  я  умела  бы  ею
пожертвовать твоему благополучию и тому, что  почитаешь  ты  своим  долгом".
Графиня заключала письмо страстными уверениями в любви и заклинала его  хоть
изредка ей писать,  если  уже  не  было  для  них  надежды  снова  свидеться
когда-нибудь.
     Ибрагим двадцать раз перечел это письмо, с  восторгом  целуя  бесценные
строки. Он горел нетерпением услышать что-нибудь об графине и собрался ехать
в адмиралтейство, надеясь там застать еще Корсакова, но дверь отворилась,  и
сам Корсаков явился опять; он уже  представлялся  государю  -  и  по  своему
обыкновению казался очень собою  доволен.  "Entre  nous  {5},  -  сказал  он
Ибрагиму, - государь престранный человек;  вообрази,  что  я  застал  его  в
какой-то холстяной фуфайке, на мачте нового корабля, куда  принужден  я  был
карабкаться с моими депешами. Я стоял  на  веревочной  лестнице  и  не  имел
довольно места, чтоб сделать приличный реверанс, и совершенно замешался, что
отроду со мной не случалось. Однако ж государь, прочитав  бумаги,  посмотрел
на меня  с  головы  до  ног  и,  вероятно,  был  приятно  поражен  вкусом  и
щегольством моего наряда; по крайней мере он  улыбнулся  и  позвал  меня  на
сегодняшнюю ассамблею. Но я в Петербурге совершенный чужестранец,  во  время
шестилетнего отсутствия я вовсе позабыл здешние обыкновения, пожалуйста будь
моим ментором, заезжай за мной  и  представь  меня".  Ибрагим  согласился  и
спешил обратить разговор к предмету, более для него занимательному. "Ну, что
графиня D.?" - "Графиня? она, разумеется, сначала очень была огорчена  твоим
отъездом; потом, разумеется,  мало-помалу  утешилась  и  взяла  себе  нового
любовника; знаешь кого? длинного  маркиза  R.;  что  же  ты  вытаращил  свои
арапские белки? или все это кажется тебе странным; разве ты не  знаешь,  что
долгая печаль не в природе человеческой, особенно женской; подумай  об  этом
хорошенько, а я пойду, отдохну с дороги; не забудь же за мною заехать".
     Какие чувства наполнили душу Ибрагима? ревность?  бешенство?  отчаянье?
нет; но глубокое, стесненное уныние. Он повторял себе: "Это я предвидел, это
должно было случиться". Потом открыл  письмо  графини,  перечел  его  снова,
повесил голову и горько заплакал.  Он  плакал  долго.  Слезы  облегчили  его
сердце. Посмотрев на часы, увидел он, что время ехать. Ибрагим был бы  очень
рад избавиться, но  ассамблея  была  дело  должностное,  и  государь  строго
требовал присутствия своих приближенных. Он оделся и поехал за Корсаковым.
     Корсаков сидел в шлафорке,  читая  французскую  книгу.  "Так  рано",  -
сказал он Ибрагиму, увидя его.  "Помилуй,  -  отвечал  тот,  -  уж  половина
шестого; мы опоздаем; скорей одевайся и поедем". Корсаков  засуетился,  стал
звонить  изо  всей  мочи;  люди  сбежались;  он  стал  поспешно   одеваться.
Француз-камердинер подал ему башмаки с красными каблуками, голубые бархатные
штаны, розовый кафтан, шитый блестками; в передней  наскоро  пудрили  парик,
его принесли. Корсаков всунул в него стриженую головку, потребовал  шпагу  и
перчатки, раз десять перевернулся перед зеркалом и объявил Ибрагиму, что  он
готов. Гайдуки подали им медвежие шубы, и они поехали в Зимний дворец.
     Корсаков осыпал Ибрагима вопросами, кто в Петербурге первая  красавица?
кто славится первым танцовщиком? какой танец нынче в  моде?  Ибрагим  весьма
неохотно удовлетворял его любопытству. Между тем они  подъехали  ко  дворцу.
Множество длинных саней, старых колымаг и раззолоченных карет стояло уже  на
лугу. У крыльца толпились кучера в ливрее и в  усах,  скороходы,  блистающие
мишурою, в перьях и с булавами, гусары, пажи, неуклюжие гайдуки, навьюченные
шубами  и  муфтами  своих  господ:  свита  необходимая,  по  понятиям   бояр
тогдашнего времени. При виде  Ибрагима  поднялся  между  ними  общий  шепот:
"Арап, арап, царский арап!" Он поскорее провел Корсакова сквозь эту  пеструю
челядь. Придворный лакей отворил им двери  настичь,  и  они  вошли  в  залу.
Корсаков остолбенел...  В  большой  комнате,  освещенной  сальными  свечами,
которые тускло горели в облаках табачного дыму, вельможи с голубыми  лентами
через плечо,  посланники,  иностранные  купцы,  офицеры  гвардии  в  зеленых
мундирах, корабельные  мастера  в  куртках  и  полосатых  панталонах  толпою
двигались взад и вперед при беспрерывном звуке духовой музыки.  Дамы  сидели
около стен; молодые блистали всею роскошию моды. Золото и  серебро  блистало
на их робах; из пышных фижм возвышалась, как стебель, их узкая талия; алмазы
блистали в ушах, в длинных локонах и около  шеи.  Они  весело  повертывались
направо и налево, ожидая кавалеров и начала танцев. Барыни пожилые старались
хитро сочетать новый образ одежды с гонимою  стариною:  чепцы  сбивались  на
соболью шапочку царицы Натальи  Кириловны,  а  робронды  и  мантильи  как-то
напоминали сарафан и душегрейку. Казалось, они более  с  удивлением,  чем  с
удовольствием, присутствовали на  сих  нововведенных  игрищах  и  с  досадою
косились на жен и дочерей голландских шкиперов, которые в канифасных юбках и
в красных кофточках вязали свой чулок, между собою смеясь и разговаривая как
будто дома. Корсаков не мог опомниться. Заметя новых гостей, слуга подошел к
ним с пивом и стаканами на подносе. "Que diable est-ce que tout cela?"  {6},
- спрашивал Корсаков вполголоса у Ибрагима. Ибрагим не  мог  не  улыбнуться.
Императрица и великие княжны, блистая  красотою  и  нарядами,  прохаживались
между рядами гостей, приветливо с ними разговаривая. Государь был  в  другой
комнате. Корсаков, желая ему показаться, насилу мог туда  пробраться  сквозь
беспрестанно движущуюся толпу. Там сидели большею частию  иностранцы,  важно
покуривая свои глиняные трубки и  опорожнивая  глиняные  кружки.  На  столах
расставлены были бутылки пива и вина, кожаные мешки  с  табаком,  стаканы  с
пуншем и шахматные доски. За одним из сих столов Петр играл в шашки с  одним
широкоплечим английским шкипером. Они усердно салютовали друг друга  залпами
табачного  дыма,  и  государь  так  был  озадачен  нечаянным  ходом   своего
противника, что не заметил Корсакова, как он около их  ни  вертелся.  В  это
время толстый господин, с толстым букетом на груди, суетливо вошел,  объявил
громогласно,  что  танцы  начались,-  и  тотчас  ушел;  за  ним  последовало
множество гостей, в том числе и Корсаков.
     Неожиданное зрелище его поразило. Во всю длину танцевальной  залы,  при
звуке


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |