Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу вместе с голью кабацкою.
Как подумаешь порою, что и Дуня, может быть, тут же пропадает, так  поневоле
согрешишь да пожелаешь ей могилы..."
     Таков  был  рассказ  приятеля  моего,  старого   смотрителя,   рассказ,
неоднократно прерываемый слезами, которые живописно отирал он  своею  полою,
как усердный Терентьич в прекрасной балладе  Дмитриева.  Слезы  сии  отчасти
возбуждаемы были пуншем, коего вытянул он пять стаканов в продолжении своего
повествования; но как бы то ни было они сильно тронули  мое  сердце.  С  ним
расставшись, долго не мог я забыть  старого  смотрителя,  долго  думал  я  о
бедной Дуне...
     Недавно еще, проезжая через местечко ***, вспомнил я о моем приятеле; я
узнал, что станция, над которой он начальствовал, уже уничтожена. На  вопрос
мой: "Жив ли старый смотритель?" - никто не мог дать мне удовлетворительного
ответа. Я решился посетить знакомую сторону, взял вольных лошадей и пустился
в село Н.
     Это случилось осенью. Серенькие тучи покрывали небо; холодный ветер дул
с пожатых полей, унося красные и желтые  листья  со  встречных  деревьев.  Я
приехал в село при закате солнца и остановился у почтового  домика.  В  сени
(где некогда поцеловала меня бедная Дуня) вышла толстая баба  и  на  вопросы
мои отвечала, что старый  смотритель  с  год  как  помер,  что  в  доме  его
поселился пивовар, а что она жена пивоварова. Мне стало жаль моей  напрасной
поездки и семи рублей, издержанных даром. "Отчего ж он умер?"  -  спросил  я
пивоварову жену. "Спился, батюшка", - отвечала она. "А где его  похоронили?"
- "За околицей, подле покойной хозяйки его". - "Нельзя ли  довести  меня  до
его могилы?" - "Почему же нельзя. Эй, Ванька! полно тебе с кошкою  возиться.
Проводи-ка барина на кладбище да укажи ему смотрителеву могилу".
     При сих словах оборванный мальчик, рыжий и кривой,  выбежал  ко  мне  и
тотчас повел меня за околицу.
     - Знал ты покойника? - спросил я его дорогой.
     - Как не знать! Он выучил меня дудочки вырезывать. Бывало (царство  ему
небесное!), идет из кабака, а мы-то за ним: "Дедушка, дедушка! орешков!" - а
он нас орешками и наделяет. Все, бывало, с нами возится.
     - А проезжие вспоминают ли его?
     - Да ноне мало проезжих; разве  заседатель  завернет,  да  тому  не  до
мертвых. Вот летом проезжала барыня, так та спрашивала о старом смотрителе и
ходила к нему на могилу.
     - Какая барыня? - спросил я с любопытством.
     - Прекрасная барыня, - отвечал мальчишка; - ехала она в карете в  шесть
лошадей, с тремя маленькими барчатами и с кормилицей, и с черной моською;  и
как ей сказали, что старый смотритель умер,  так  она  заплакала  и  сказала
детям: "Сидите смирно, а я схожу на кладбище". А я было вызвался довести ее.
А барыня сказала: "Я сама дорогу знаю". И дала мне пятак  серебром  -  такая
добрая барыня!..
     Мы пришли на кладбище, голое  место,  ничем  не  огражденное,  усеянное
деревянными крестами, не осененными ни единым деревцом. Отроду  не  видал  я
такого печального кладбища.
     - Вот могила старого смотрителя, - сказал  мне  мальчик,  вспрыгнув  на
груду песку, в которую врыт был черный крест с медным образом.
     - И барыня приходила сюда? - спросил я.
     - Приходила, - отвечал Ванька, - я смотрел на  нее  издали.  Она  легла
здесь и лежала долго. А там барыня пошла в село и призвала  попа,  дала  ему
денег и поехала, а мне дала пятак серебром - славная барыня!
     И я дал мальчишке пятачок и не жалел  уже  ни  о  поездке,  ни  о  семи
рублях, мною истраченных.


    БАРЫШНЯ-КРЕСТЬЯНКА

Во всех ты, Душенька, нарядах хороша. Богданович. В одной из отдаленных наших губерний находилось имение Ивана Петровича Берестова. В молодости своей служил он в гвардии, вышел в отставку в начале 1797 года, уехал в свою деревню и с тех пор он оттуда не выезжал. Он был женат на бедной дворянке, которая умерла в родах, в то время как он находился в отъезжем поле. Хозяйственные упражнения скоро его утешили. Он выстроил дом по собственному плану, завел у себя суконную фабрику, утроил доходы и стал почитать себя умнейшим человеком во всем околотке, в чем и не прекословили ему соседи, приезжавшие к нему гостить с своими семействами и собаками. В будни ходил он в плисовой куртке, по праздникам надевал сертук из сукна домашней работы; сам записывал расход и ничего не читал, кроме "Сенатских ведомостей". Вообще его любили, хотя и почитали гордым. Не ладил с ним один Григорий Иванович Муромский, ближайший его сосед. Этот был настоящий русский барин. Промотав в Москве большую часть имения своего и на ту пору овдовев, уехал он в последнюю свою деревню, где продолжал проказничать, но уже в новом роде. Развел он английский сад, на который тратил почти все остальные доходы. Конюхи его были одеты английскими жокеями. У дочери его была мадам англичанка. Поля свои обрабатывал он по английской методе: Но на чужой манер хлеб русский не родится,и несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись; он и в деревне находил способ входить в новые долги; со всем тем почитался человеком не глупым, ибо первый из помещиков своей губернии догадался заложить имение в Опекунский совет: оборот, казавшийся в то время чрезвычайно сложным и смелым. Из людей, осуждавших его, Берестов отзывался строже всех. Ненависть к нововведениям была отличительная черта его характера. Он не мог равнодушно говорить об англомании своего соседа и поминутно находил случай его критиковать. Показывал ли гостю свои владения, в ответ на похвалы его хозяйственным распоряжениям: "Да-с! - говорил он с лукавой усмешкою, - у меня не то, что у соседа Григорья Ивановича. Куда нам по-английски разоряться! Были бы мы по-русски хоть сыты". Сии и подобные шутки, по усердию соседей, доводимы были до сведения Григорья Ивановича с дополнением и объяснениями. Англоман выносил критику столь же нетерпеливо, как и наши журналисты. Он бесился и прозвал своего зоила медведем и провинциалом. Таковы были сношения между сими двумя владельцами, как сын Берестова приехал к нему в деревню. Он был воспитан в *** университете и намеревался вступить в военную службу, но отец на то не соглашался. К статской службе молодой человек чувствовал себя совершенно неспособным. Они друг другу не уступали, и молодой Алексей стал жить покамест барином, отпустив усы на всякий случай. Алексей был в самом деле молодец. Право было бы жаль, если бы его стройного стана никогда не стягивал военный мундир, и если бы он, вместо того чтобы рисоваться на коне, провел свою молодость, согнувшись над канцелярскими бумагами. Смотря, как он на охоте скакал всегда первый, не разбирая дороги, соседи говорили согласно, что из него никогда не выйдет путного столоначальника. Барышни поглядывали на него, а иные и заглядывались; но Алексей мало ими занимался, а они причиной его нечувствительности полагали любовную связь. В самом деле, ходил по рукам список с адреса одного из его писем: Акулине Петровне Курочкиной, в Москве, напротив Алексеевского монастыря, в доме медника Савельева, а вас покорнейше прошу доставить письмо сие A. H. Р. Те из моих читателей, которые не живали в деревнях, не могут себе вообразить, что за прелесть эти уездные барышни! Воспитанные на чистом воздухе, в тени своих садовых яблонь, они знание света и жизни почерпают из книжек. Уединение, свобода и чтение рано в них развивают чувства и страсти, неизвестные рассеянным нашим красавицам. Для барышни звон колокольчика есть уже приключение, поездка в ближний город полагается


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |