Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


угощение; простился и с Дунею и  вызвался  довезти  ее  до  церкви,
которая находилась на краю деревни. Дуня стояла в недоумении... "Чего же  ты
боишься? - сказал ей отец, - ведь его высокоблагородие не  волк  и  тебя  не
съест: прокатись-ка до церкви". Дуня села  в  кибитку  подле  гусара,  слуга
вскочил на облучок, ямщик свистнул, и лошади поскакали.
     Бедный смотритель не понимал, каким образом мог он сам позволить  своей
Дуне ехать вместе с гусаром, как нашло на него ослепление, и что тогда  было
с его разумом. Не прошло и получаса, как сердце его  начало  ныть,  ныть,  и
беспокойство овладело им до такой степени, что он не утерпел и пошел  сам  к
обедне. Подходя к церкви, увидел он, что народ уже расходился,  но  Дуни  не
было ни в ограде, ни на паперти. Он  поспешно  вошел  в  церковь:  священник
выходил из алтаря; дьячок гасил свечи, две старушки молились еще в углу;  но
Дуни в церкви не было. Бедный отец насилу решился спросить у дьячка, была ли
она у обедни. Дьячок отвечал, что не бывала. Смотритель пошел домой  ни  жив
ни мертв. Одна оставалась  ему  надежда:  Дуня  по  ветрености  молодых  лет
вздумала, может быть, прокатиться до следующей станции, где жила ее крестная
мать. В мучительном волнении ожидал он возвращения  тройки,  на  которой  он
отпустил ее. Ямщик не возвращался.  Наконец  к  вечеру  приехал  он  один  и
хмелен, с убийственным известием: "Дуня с той станции  отправилась  далее  с
гусаром".
     Старик не снес своего несчастья; он тут же слег в ту самую постель, где
накануне  лежал  молодой  обманщик.   Теперь   смотритель,   соображая   все
обстоятельства, догадывался, что болезнь  была  притворная.  Бедняк  занемог
сильной горячкою; его свезли в С *** и на  его  место  определили  на  время
другого. Тот же лекарь, который приезжал к гусару, лечил и  его.  Он  уверил
смотрителя,  что  молодой  человек  был  совсем  здоров  и  что  тогда   еще
догадывался он о его злобном намерении, но  молчал,  опасаясь  его  нагайки.
Правду ли говорил немец, или только желал похвастаться  дальновидностию,  но
он нимало  тем  не  утешил  бедного  больного.  Едва  оправясь  от  болезни,
смотритель выпросил у С*** почтмейстера отпуск на два месяца  и,  не  сказав
никому ни слова о своем намерении, пешком отправился за  своею  дочерью.  Из
подорожной знал он, что ротмистр Минский  ехал  из  Смоленска  в  Петербург.
Ямщик, который вез  его,  сказывал,  что  всю  дорогу  Дуня  плакала,  хотя,
казалось, ехала по своей охоте. "Авось, -  думал  смотритель,  -  приведу  я
домой  заблудшую  овечку  мою".  С  этой  мыслию  прибыл  он  в   Петербург,
остановился в Измайловском полку, в доме  отставного  унтер-офицера,  своего
старого сослуживца, и начал свои  поиски.  Вскоре  узнал  он,  что  ротмистр
Минский в Петербурге и живет в Демутовом трактире. Смотритель решился к нему
явиться.
     Рано  утром  пришел  он  в  его  переднюю   и   просил   доложить   его
высокоблагородию, что старый солдат просит с ним увидеться.  Военный  лакей,
чистя сапог на колодке, объявил, что барин почивает и что прежде одиннадцати
часов не принимает никого.  Смотритель  ушел  и  возвратился  в  назначенное
время. Минский вышел сам к нему в халате, в красной скуфье. "Что, брат, тебе
надобно?" - спросил он его. Сердце старика закипело,  слезы  навернулись  на
глазах, и он дрожащим голосом  произнес  только:  "Ваше  высокоблагородие!..
сделайте  такую  божескую  милость!.."  Минский  взглянул  на  него  быстро,
вспыхнул, взял его за руку, повел в кабинет и запер за  собою  дверь.  "Ваше
высокоблагородие! - продолжал старик,  -  что  с  возу  упало,  то  пропало;
отдайте мне по крайней мере бедную мою  Дуню.  Ведь  вы  натешились  ею;  не
погубите ж ее понапрасну". -  "Что  сделано,  того  не  воротишь,  -  сказал
молодой человек в крайнем  замешательстве,  -  виноват  перед  тобою  и  рад
просить у тебя прощения; но не думай, чтоб я Дуню мог  покинуть:  она  будет
счастлива, даю тебе честное слово.  Зачем  тебе  ее?  Она  меня  любит;  она
отвыкла от прежнего своего состояния. Ни ты, ни она - вы не  забудете  того,
что случилось". Потом, сунув ему  что-то  за  рукав,  он  отворил  дверь,  и
смотритель, сам не помня как, очутился на улице.
     Долго стоял он неподвижно, наконец увидел  за  обшлагом  своего  рукава
сверток бумаг; он вынул их и  развернул  несколько  пяти-  и  десятирублевых
смятых ассигнаций. Слезы опять навернулись на глазах его, слезы негодования!
Он сжал бумажки в комок, бросил их наземь,  притоптал  каблуком  и  пошел...
Отошед  несколько  шагов,  он  остановился,  подумал...  и  воротился...  но
ассигнаций уже не было. Хорошо одетый молодой человек, увидя его, подбежал к
извозчику,  сел  поспешно  и  закричал:  "Пошел!.."  Смотритель  за  ним  не
погнался. Он решился отправиться домой на свою станцию, но прежде хотел хоть
раз еще увидеть бедную свою Дуню. Для сего дни  через  два  воротился  он  к
Минскому; но военный лакей сказал ему сурово, что барин никого не принимает,
грудью вытеснил его из передней и хлопнул  двери  ему  под  нос.  Смотритель
постоял, постоял - да и пошел.
     В этот самый день, вечером, шел он по Литейной, отслужив молебен у Всех
Скорбящих. Вдруг промчались перед ним щегольские дрожки, и смотритель  узнал
Минского. Дрожки остановились перед трехэтажным домом, у самого подъезда,  и
гусар вбежал на крыльцо. Счастливая мысль мелькнула в голове смотрителя.  Он
воротился и, поравнявшись с кучером: "Чья, брат, лошадь? - спросил он, -  не
Минского ли?" - "Точно так, - отвечал кучер, - а что тебе?" - "Да  вот  что:
барин твой приказал мне отнести к его Дуне записочку, а я  и  позабудь,  где
Дуня-то его живет".- "Да вот здесь, во втором этаже.  Опоздал  ты,  брат,  с
твоей запиской; теперь уж он сам у нее". - "Нужды нет, - возразил смотритель
с неизъяснимым движением сердца, - спасибо, что  надоумил,  а  я  свое  дело
сделаю". И с этим словом пошел он по лестнице.
     Двери были заперты; он позвонил, прошло несколько  секунд  в  тягостном
для него  ожидании.  Ключ  загремел,  ему  отворили.  "Здесь  стоит  Авдотья
Самсоновна?" - спросил он. "Здесь, - отвечала молодая служанка, - зачем тебе
ее надобно?" Смотритель, не  отвечая,  вошел  в  залу.  "Нельзя,  нельзя!  -
закричала вслед ему служанка, - у Авдотьи Самсоновны гости". Но  смотритель,
не слушая, шел далее. Две первые комнаты были темны, в третьей был огонь. Он
подошел к растворенной двери и остановился. В комнате,  прекрасно  убранной,
Минский сидел в задумчивости. Дуня, одетая со всею роскошью моды, сидела  на
ручке его кресел, как наездница на своем английском седле. Она  с  нежностью
смотрела на Минского, наматывая черные его кудри на свои сверкающие  пальцы.
Бедный смотритель! Никогда дочь его не казалась  ему  столь  прекрасною;  он
поневоле ею любовался. "Кто там?" - спросила она, не подымая головы. Он  все
молчал. Не получая ответа, Дуня подняла голову... и с криком упала на ковер.
Испуганный Минский кинулся ее подымать  и,  вдруг  увидя  в  дверях  старого
смотрителя, оставил Дуню и подошел  к  нему,  дрожа  от  гнева.  "Чего  тебе
надобно? - сказал он ему, стиснув зубы, - что ты за  мною  всюду  крадешься,
как разбойник? или хочешь меня зарезать? Пошел  вон!"  -  и,  сильной  рукою
схватив старика за ворот, вытолкнул его на лестницу.
     Старик  пришел  к  себе  на  квартиру.  Приятель  его   советовал   ему
жаловаться; но смотритель подумал, махнул рукой и решился отступиться. Через
два дни отправился он из Петербурга обратно на свою станцию и опять принялся
за свою должность. "Вот уже третий год, - заключил он, - как живу я без Дуни
и как об ней нет ни слуху, ни духу. Жива ли, нет ли, бог  ее  ведает.  Всяко
случается. Не ее первую, не ее  последнюю  сманил  проезжий  повеса,  а  там
подержал, да и бросил. Много их в Петербурге,  молоденьких  дур,  сегодня  в
атласе


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |