Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


нашла  себе  достойного
жениха.
     Старушка сидела однажды одна в гостиной, раскладывая  гранпасьянс,  как
Бурмин вошел в комнату и тотчас осведомился о Марье Гавриловне. "Она в саду,
- отвечала старушка, - подите к ней, а я вас  буду  здесь  ожидать".  Бурмин
пошел, а старушка перекрестилась и подумала: авось дело сегодня же кончится!
     Бурмин нашел Марью Гавриловну у пруда, под ивою, с книгою в руках  и  в
белом  платье,  настоящей  героинею  романа.  После  первых  вопросов  Марья
Гавриловна нарочно перестала поддерживать разговор, усиливая  таким  образом
взаимное замешательство, от которого  можно  было  избавиться  разве  только
незапным и  решительным  объяснением.  Так  и  случилось:  Бурмин,  чувствуя
затруднительность своего положения, объявил, что искал давно случая  открыть
ей свое сердце, и потребовал минуты внимания. Марья Гавриловна закрыла книгу
и потупила глаза в знак согласия.
     "Я вас люблю, - сказал  Бурмин,  -  я  вас  люблю  страстно..."  (Марья
Гавриловна покраснела и наклонила голову еще ниже.) "Я поступил неосторожно,
предаваясь милой привычке,  привычке  видеть  и  слышать  вас  ежедневно..."
(Марья Гавриловна вспомнила первое письмо St.-Preux {3}.) "Теперь уже поздно
противиться судьбе моей; воспоминание об вас, ваш милый, несравненный  образ
отныне будет мучением и отрадою жизни моей; но мне  еще  остается  исполнить
тяжелую обязанность,  открыть  вам  ужасную  тайну  и  положить  между  нами
непреодолимую преграду..." - "Она всегда существовала, - прервала с живостию
Марья Гавриловна, - я никогда не могла  быть  вашею  женою..."  -  "Знаю,  -
отвечал он ей тихо, - знаю, что некогда вы любили,  но  смерть  и  три  года
сетований... Добрая, милая  Марья  Гавриловна!  не  старайтесь  лишить  меня
последнего утешения: мысль, что вы бы согласились сделать мое счастие,  если
бы... молчите, ради бога, молчите. Вы терзаете меня. Да, я знаю, я чувствую,
что вы были бы моею, но - я несчастнейшее создание... я женат!"
     Марья Гавриловна взглянула на него с удивлением.
     - Я женат, - продолжал Бурмин, - я женат уже четвертый год и  не  знаю,
кто моя жена, и где она, и должен ли свидеться с нею когда-нибудь!
     - Что вы говорите? - воскликнула Марья Гавриловна, - как  это  странно!
Продолжайте; я расскажу после... но продолжайте, сделайте милость.
     - В начале 1812 года, -  сказал  Бурмин,  -  я  спешил  в  Вильну,  где
находился наш полк. Приехав однажды на станцию поздно вечером, я велел  было
поскорее  закладывать  лошадей,  как  вдруг  поднялась  ужасная  метель,   и
смотритель и ямщики советовали мне переждать. Я их послушался, но непонятное
беспокойство овладело мною; казалось, кто-то меня так и  толкал.  Между  тем
метель не унималась; я не вытерпел, приказал опять закладывать  и  поехал  в
самую бурю. Ямщику вздумалось ехать рекою, что  должно  было  сократить  нам
путь тремя верстами. Берега были занесены; ямщик проехал  мимо  того  места,
где выезжали на дорогу, и таким образом очутились мы в  незнакомой  стороне.
Буря не утихала; я увидел огонек и велел ехать туда. Мы приехали в  деревню;
в деревянной церкви был огонь. Церковь  была  отворена,  за  оградой  стояло
несколько саней; по паперти ходили люди. "Сюда! сюда!" - закричало несколько
голосов. Я велел ямщику подъехать. "Помилуй, где ты замешкался? - сказал мне
кто-то, - невеста в обмороке; поп не знает, что делать; мы готовы были ехать
назад. Выходи же скорее". Я молча выпрыгнул из  саней  и  вошел  в  церковь,
слабо освещенную двумя или тремя свечами. Девушка сидела на лавочке в темном
углу церкви; другая терла ей виски. "Слава богу, - сказала эта, - насилу  вы
приехали. Чуть было вы барышню не уморили". Старый священник подошел ко  мне
с вопросом: "Прикажете  начинать?"  -  "Начинайте,  начинайте,  батюшка",  -
отвечал  я  рассеянно.  Девушку  подняли.  Она  показалась  мне   недурна...
Непонятная, непростительная ветреность... я стал  подле  нее  перед  налоем;
священник торопился; трое мужчин и горничная поддерживали невесту  и  заняты
были только ею. Нас  обвенчали.  "Поцелуйтесь",  -  сказали  нам.  Жена  моя
обратила ко мне бледное  свое  лицо.  Я  хотел  было  ее  поцеловать...  Она
вскрикнула: "Ай, не он! не он!" - и упала без памяти. Свидетели устремили на
меня  испуганные  глаза.  Я  повернулся,  вышел  из  церкви   безо   всякого
препятствия, бросился в кибитку и закричал: "Пошел!"
     - Боже мой! - закричала  Марья  Гавриловна,  -  и  вы  не  знаете,  что
сделалось с бедной вашею женою?
     - Не знаю, - отвечал Бурмин, -  не  знаю,  как  зовут  деревню,  где  я
венчался; не помню, с которой станции поехал. В то время я так мало  полагал
важности в преступной  моей  проказе,  что,  отъехав  от  церкви,  заснул  и
проснулся на другой день поутру, на третьей уже станции. Слуга, бывший тогда
со мною, умер в походе, так что я не имею и надежды отыскать ту, над которой
подшутил я так жестоко и которая теперь так жестоко отомщена.
     - Боже мой, боже мой! - сказала Марья Гавриловна, схватив его  руку,  -
так это были вы! И вы не узнаете меня?
     Бурмин побледнел... и бросился к ее ногам...


    ГРОБОВЩИК

Не зрим ли каждый день гробов, Седин дряхлеющей вселенной? Державин. Последние пожитки гробовщика Адрияна Прохорова были взвалены на похоронные дроги, и тощая пара в четвертый раз потащилась с Басманной на Никитскую, куда гробовщик переселялся всем своим домом. Заперев лавку, прибил он к воротам объявление о том, что дом продается и отдается внаймы, и пешком отправился на новоселье. Приближаясь к желтому домику, так давно соблазнявшему его воображение и наконец купленному им за порядочную сумму, старый гробовщик чувствовал с удивлением, что сердце его не радовалось. Переступив за незнакомый порог и нашед в новом своем жилище суматоху, он вздохнул о ветхой лачужке, где в течение осьмнадцати лет все было заведено самым строгим порядком; стал бранить обеих своих дочерей и работницу за их медленность и сам принялся им помогать. Вскоре порядок установился; кивот с образами, шкап с посудою, стол, диван и кровать заняли им определенные углы в задней комнате; в кухне и гостиной поместились изделия хозяина: гробы всех цветов и всякого размера, также шкапы с траурными шляпами, мантиями и факелами. Над воротами возвысилась вывеска, изображающая дородного Амура с опрокинутым факелом в руке, с подписью: "Здесь продаются и обиваются гробы простые и крашеные, также отдаются напрокат и починяются старые". Девушки ушли в свою светлицу. Адриян обошел свое жилище, сел у окошка и приказал готовить самовар. Просвещенный читатель ведает, что Шекспир и Вальтер Скотт оба представили своих гробокопателей людьми веселыми и шутливыми, дабы сей противоположностию сильнее поразить наше воображение. Из уважения к истине мы не можем следовать их примеру и принуждены признаться, что нрав нашего гробовщика совершенно соответствовал мрачному его ремеслу. Адриян Прохоров обыкновенно был угрюм и задумчив. Он разрешал молчание разве только для того, чтобы журить своих дочерей, когда заставал их без дела глазеющих в окно на прохожих, или чтоб запрашивать за свои произведения преувеличенную цену у тех, которые имели несчастие (а иногда и удовольствие) в них нуждаться. Итак, Адриян, сидя под окном и выпивая седьмую чашку чаю, по своему обыкновению был погружен в печальные размышления. Он думал о проливном дожде, который, за неделю тому назад, встретил у самой заставы похороны отставного бригадира. Многие мантии от того сузились, многие шляпы покоробились. Он предвидел неминуемые расходы, ибо давний запас гробовых нарядов приходил у него в жалкое состояние. Он надеялся выместить убыток на старой


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |