Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


  А ничего.
     Старики проснулись и вышли в гостиную. Гаврила Гаврилович в  колпаке  и
байковой куртке, Прасковья Петровна в шлафорке на вате.  Подали  самовар,  и
Гаврила Гаврилович послал девчонку узнать от  Марьи  Гавриловны,  каково  ее
здоровье и как она почивала.  Девчонка  воротилась,  объявляя,  что  барышня
почивала-де дурно, но что ей-де теперь легче и что она-де  сейчас  придет  в
гостиную. В  самом  деле,  дверь  отворилась,  и  Марья  Гавриловна  подошла
здороваться с папенькой и с маменькой.
     "Что  твоя  голова,  Маша?"  -  спросил  Гаврила  Гаврилович.   "Лучше,
папенька", - отвечала Маша. "Ты, верно, Маша, вчерась  угорела",  -  сказала
Прасковья Петровна. "Может быть, маменька", - отвечала Маша.
     День прошел благополучно, но в ночь Маша занемогла. Послали в город  за
лекарем. Он приехал к вечеру и нашел  больную  в  бреду.  Открылась  сильная
горячка, и бедная больная две недели находилась у края гроба.
     Никто в доме не знал  о  предположенном  побеге.  Письма,  накануне  ею
написанные, были сожжены; ее горничная никому ни о чем не говорила, опасаясь
гнева господ. Священник, отставной корнет, усатый землемер и маленький  улан
были скромны, и недаром. Терешка кучер никогда ничего лишнего не высказывал,
даже и во хмелю. Таким образом тайна была сохранена более,  чем  полудюжиною
заговорщиков. Но Марья Гавриловна сама  в  беспрестанном  бреду  высказывала
свою тайну. Однако ж ее слова были столь несообразны ни с чем, что мать,  не
отходившая от ее постели, могла понять из них только то, что  дочь  ее  была
смертельно влюблена во Владимира Николаевича и что,  вероятно,  любовь  была
причиною ее болезни. Она советовалась со своим мужем, с некоторыми соседями,
и наконец единогласно  все  решили,  что  видно  такова  была  судьба  Марьи
Гавриловны, что суженого конем не объедешь, что бедность не порок, что  жить
не с богатством, а с человеком,  и  тому  подобное.  Нравственные  поговорки
бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя  мало  что  можем
выдумать себе в оправдание.
     Между тем барышня стала выздоравливать. Владимира давно не видно было в
доме Гаврилы Гавриловича. Он  был  напуган  обыкновенным  приемом.  Положили
послать за ним и объявить ему неожиданное  счастие:  согласие  на  брак.  Но
каково  было  изумление  ненарадовских  помещиков,  когда  в  ответ  на   их
приглашение получили они от него полусумасшедшее письмо! Он объявлял им, что
нога его не будет никогда в их доме,  и  просил  забыть  о  несчастном,  для
которого смерть остается единою надеждою. Через несколько дней  узнали  они,
что Владимир уехал в армию. Это было в 1812 году.
     Долго не смели объявить об этом выздоравливающей Маше. Она  никогда  не
упоминала о Владимире. Несколько месяцев уже спустя, нашед имя его  в  числе
отличившихся и тяжело  раненных  под  Бородиным,  она  упала  в  обморок,  и
боялись, чтоб горячка ее не возвратилась. Однако,  слава  богу,  обморок  не
имел последствия.
     Другая печаль ее посетила:  Гаврила  Гаврилович  скончался,  оставя  ее
наследницей всего  имения.  Но  наследство  не  утешало  ее;  она  разделяла
искренно горесть  бедной  Прасковьи  Петровны,  клялась  никогда  с  нею  не
расставаться; обе они оставили Ненарадово, место печальных  воспоминаний,  и
поехали жить в ***ское поместье.
     Женихи кружились и тут около милой и богатой невесты; но она никому  не
подавала и малейшей надежды. Мать иногда уговаривала ее выбрать себе  друга;
Марья Гавриловна качала головой и задумывалась. Владимир уже не существовал:
он умер  в  Москве,  накануне  вступления  французов.  Память  его  казалась
священною для  Маши;  по  крайней  мере  она  берегла  все,  что  могло  его
напомнить: книги, им некогда прочитанные, его  рисунки,  ноты  и  стихи,  им
переписанные для нее. Соседи, узнав обо всем, дивились ее  постоянству  и  с
любопытством ожидали героя, долженствовавшего наконец  восторжествовать  над
печальной верностию этой девственной Артемизы.
     Между тем война со славою была кончена. Полки наши  возвращались  из-за
границы. Народ бежал им навстречу. Музыка  играла  завоеванные  песни:  Vive
Henri-Quatre {1}, тирольские вальсы и арии из Жоконда.  Офицеры,  ушедшие  в
поход почти отроками, возвращались, возмужав на бранном воздухе,  обвешанные
крестами. Солдаты весело разговаривали между  собою,  вмешивая  поминутно  в
речь  немецкие  и  французские  слова.  Время  незабвенное!  Время  славы  и
восторга! Как сильно билось русское сердце при слове отечество!  Как  сладки
были слезы свидания! С  каким  единодушием  мы  соединяли  чувства  народной
гордости и любви к государю! А для него какая была минута!
     Женщины, русские женщины были тогда бесподобны. Обыкновенная холодность
их исчезла. Восторг их был истинно упоителен, когда,  встречая  победителей,
кричали они: ура! И в воздух чепчики бросали.
     Кто из тогдашних офицеров не сознается, что русской женщине  обязан  он
был лучшей, драгоценнейшей наградою?..
     В это блистательное время Марья Гавриловна жила с матерью в*** губернии
и не видала, как обе столицы праздновали возвращение войск. Но  в  уездах  и
деревнях общий восторг, может быть, был еще сильнее. Появление в сих  местах
офицера было для него настоящим торжеством, и любовнику во фраке плохо  было
в его соседстве.
     Мы уже сказывали, что, несмотря на ее холодность, Марья Гавриловна  все
по-прежнему окружена была искателями. Но все должны  были  отступить,  когда
явился в ее замке раненый гусарский полковник Бурмин, с Георгием в петлице и
с интересной бледностию, как  говорили  тамошние  барышни.  Ему  было  около
двадцати шести лет. Он приехал в отпуск в  свои  поместья,  находившиеся  по
соседству деревни Марьи Гавриловны. Марья Гавриловна очень его отличала. При
нем обыкновенная задумчивость ее оживлялась. Нельзя было сказать, чтоб она с
ним кокетничала; но поэт, заметя ее поведение, сказал бы: Se amor non e; che
dune?.. {2}
     Бурмин был в самом деле очень милый молодой человек. Он имел именно тот
ум, который  нравится  женщинам:  ум  приличия  и  наблюдения,  безо  всяких
притязаний и беспечно насмешливый. Поведение его с Марьей  Гавриловной  было
просто и свободно; но что б она ни сказала или ни сделала, душа и взоры  его
так за нею и следовали. Он  казался  нрава  тихого  и  скромного,  но  молва
уверяла, что некогда был он ужасным повесою, и это не вредило ему во  мнении
Марьи Гавриловны, которая (как и все молодые дамы  вообще)  с  удовольствием
извиняла шалости, обнаруживающие смелость и пылкость характера.
     Но более всего... (более его нежности, более приятного разговора, более
интересной бледности, более  перевязанной  руки)  молчание  молодого  гусара
более всего подстрекало ее  любопытство  и  воображение.  Она  не  могла  не
сознаваться в том, что она очень ему нравилась; вероятно, и он, с своим умом
и опытностию, мог уже заметить, что она отличала его: каким  же  образом  до
сих пор не видала она его у своих ног и еще не слыхала  его  признания?  Что
удерживало его?  робость,  неразлучная  с  истинною  любовию,  гордость  или
кокетство хитрого волокиты? Это было для нее загадкою.  Подумав  хорошенько,
она решила, что робость была единственной тому причиною, и положила ободрить
его большею внимательностию и, смотря по  обстоятельствам,  даже  нежностию.
Она приуготовляла развязку самую неожиданную и с нетерпением ожидала  минуты
романического объяснения. Тайна, какого роду ни  была  бы,  всегда  тягостна
женскому сердцу. Ее военные действия имели желаемый успех: по  крайней  мере
Бурмин  впал  в  такую  задумчивость  и  черные  глаза  его  с  таким  огнем
останавливались на Марье Гавриловне, что решительная минута,  казалось,  уже
близка. Соседи говорили о свадьбе,  как  о  деле  уже  конченном,  а  добрая
Прасковья Петровна радовалась, что дочь ее  наконец 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |