Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


ногам  дражайших  ее  родителей.
Запечатав оба письма тульской  печаткою,  на  которой  изображены  были  два
пылающие сердца с приличной надписью, она бросилась на постель  перед  самым
рассветом и задремала; но и тут ужасные мечтания поминутно ее пробуждали. То
казалось ей, что в самую  минуту,  как  она  садилась  в  сани,  чтоб  ехать
венчаться, отец ее останавливал ее, с  мучительной  быстротою  тащил  ее  по
снегу и бросал в темное, бездонное подземелие... и она  летела  стремглав  с
неизъяснимым замиранием сердца; то видела она Владимира, лежащего на  траве,
бледного,  окровавленного.  Он,  умирая,  молил  ее  пронзительным   голосом
поспешить с ним обвенчаться...  другие  безобразные,  бессмысленные  видения
неслись перед нею одно за другим. Наконец она встала, бледнее  обыкновенного
и с непритворной головною болью. Отец и мать заметили  ее  беспокойство;  их
нежная заботливость и беспрестанные вопросы: что с тобою, Маша? не больна ли
ты, Маша? - раздирали  ее  сердце.  Она  старалась  их  успокоить,  казаться
веселою, и не  могла.  Наступил  вечер.  Мысль,  что  уже  в  последний  раз
провожает она день посреди своего семейства, стесняла ее  сердце.  Она  была
чуть жива; она втайне прощалась со всеми особами, со  всеми  предметами,  ее
окружавшими.
     Подали ужинать; сердце ее сильно забилось.  Дрожащим  голосом  объявила
она, что ей ужинать не хочется, и стала прощаться с отцом и матерью. Они  ее
поцеловали и, по обыкновению, благословили: она чуть не заплакала. Пришед  в
свою комнату, она кинулась в кресла и залилась слезами. Девушка  уговаривала
ее успокоиться и ободриться. Все было готово. Через полчаса Маша должна была
навсегда оставить родительский дом, свою комнату, тихую девическую  жизнь...
На дворе была метель; ветер выл, ставни тряслись и стучали; все казалось  ей
угрозой и печальным. предзнаменованием. Скоро в доме все утихло  и  заснуло.
Маша окуталась шалью, надела теплый капот, взяла  в  руки  шкатулку  свою  и
вышла на заднее крыльцо. Служанка несла за нею два узла. Они  сошли  в  сад.
Метель не утихала; ветер дул навстречу, как будто силясь остановить  молодую
преступницу. Они насилу дошли до конца сада. На дороге сани  дожидались  их.
Лошади, прозябнув, не стояли на  месте;  кучер  Владимира  расхаживал  перед
оглоблями, удерживая ретивых. Он помог  барышне  и  ее  девушке  усесться  и
уложить узлы и шкатулку, взял вожжи,  и  лошади  полетели.  Поручив  барышню
попечению судьбы и искусству Терешки кучера,  обратимся  к  молодому  нашему
любовнику.
     Целый день  Владимир  был  в  разъезде.  Утром  был  он  у  жадринского
священника; насилу с ним уговорился; потом поехал  искать  свидетелей  между
соседними помещиками. Первый,  к  кому  явился  он,  отставной  сорокалетний
корнет Дравин, согласился с охотою. Это приключение, уверял  он,  напоминало
ему прежнее время и гусарские проказы. Он уговорил Владимира остаться у него
отобедать и уверил его, что за другими двумя свидетелями дело не  станет.  В
самом деле, тотчас после обеда явились землемер Шмит в усах и шпорах, и  сын
капитан-исправника, мальчик лет шестнадцати, недавно  поступивший  в  уланы.
Они  не  только  приняли  предложение  Владимира,  но  даже  клялись  ему  в
готовности жертвовать для него жизнию.  Владимир  обнял  их  с  восторгом  и
поехал домой приготовляться.
     Уже давно смеркалось. Он отправил своего надежного Терешку в Ненарадово
с своею тройкою и с подробным,  обстоятельным  наказом,  а  для  себя  велел
заложить маленькие сани в одну  лошадь,  и  один  без  кучера  отправился  в
Жадрино, куда часа через два должна была приехать и Марья Гавриловна. Дорога
была ему знакома, а езды всего двадцать минут.
     Но едва Владимир выехал  за  околицу  в  поле,  как  поднялся  ветер  и
сделалась такая метель, что он ничего  не  взвидел.  В  одну  минуту  дорогу
занесло; окрестность исчезла во мгле мутной  и  желтоватой,  сквозь  которую
летели белые хлопья снегу; небо слилося с землею. Владимир очутился в поле и
напрасно хотел снова попасть на дорогу; лошадь ступала наудачу  и  поминутно
то  взъезжала  на  сугроб,  то   проваливалась   в   яму;   сани   поминутно
опрокидывались. Владимир старался только не потерять настоящего направления.
Но ему казалось, что уже прошло более получаса,  а  он  не  доезжал  еще  до
Жадринской рощи. Прошло еще около десяти минут; рощи  все  было  не  видать.
Владимир ехал полем, пересеченным глубокими  оврагами.  Метель  не  утихала,
небо не прояснялось. Лошадь начинала уставать, а с него пот катился  градом,
несмотря на то, что он поминутно был по пояс в снегу.
     Наконец он увидел, что едет не  в  ту  сторону.  Владимир  остановился:
начал думать, припоминать, соображать - и уверился, что  должно  было  взять
ему вправо. Он поехал вправо. Лошадь его чуть ступала. Уже более часа был он
в дороге. Жадрино должно было быть недалеко. Но он ехал,  ехал,  а  полю  не
было конца. Все сугробы да овраги; поминутно сани опрокидывались,  поминутно
он их подымал. Время шло; Владимир начинал сильно беспокоиться.
     Наконец в  стороне  что-то  стало  чернеть.  Владимир  поворотил  туда.
Приближаясь, увидел он рощу. Слава  богу,  подумал  он,  теперь  близко.  Он
поехал около рощи, надеясь тотчас попасть на знакомую  дорогу  или  объехать
рощу кругом: Жадрино находилось тотчас за  нею.  Скоро  нашел  он  дорогу  и
въехал во мрак дерев, обнаженных зимою. Ветер  не  мог  тут  свирепствовать;
дорога была гладкая; лошадь ободрилась, и Владимир успокоился.
     Но он ехал, ехал, а  Жадрина  было  не  видать;  роще  не  было  конца.
Владимир с ужасом увидел, что он заехал в незнакомый лес. Отчаяние  овладело
им. Он ударил по лошади; бедное животное пошло было рысью,  но  скоро  стало
приставать и через  четверть  часа  пошло  шагом,  несмотря  на  все  усилия
несчастного Владимира.
     Мало-помалу деревья начали редеть, и Владимир выехал из  лесу;  Жадрина
было не видать. Должно было быть около полуночи. Слезы брызнули из глаз его;
он поехал  наудачу.  Погода  утихла,  тучи  расходились,  перед  ним  лежала
равнина, устланная белым волнистым  ковром.  Ночь  была  довольно  ясна.  Он
увидел невдалеке деревушку, состоящую из четырех или пяти  дворов.  Владимир
поехал к ней. У первой избушки он выпрыгнул из саней, подбежал к окну и стал
стучаться. Через несколько  минут  деревянный  ставень  поднялся,  и  старик
высунул свою  седую  бороду.  "Что  те  надо?"  -  "Далеко  ли  Жадрино?"  -
"Жадрино-то далеко ли?" - "Да, да! Далеко ли?" -  "Недалече;  верст  десяток
будет". При сем ответе Владимир схватил себя за волосы и  остался  недвижим,
как человек, приговоренный к смерти.
     "А отколе ты?"- продолжал старик. Владимир не  имел  духа  отвечать  на
вопросы. "Можешь ли ты, старик, -  сказал  он,  -  достать  мне  лошадей  до
Жадрина?" - "Каки у нас лошади", - отвечал мужик. "Да не могу ли взять  хоть
проводника? Я заплачу, сколько  ему  будет  угодно".  -  "Постой,  -  сказал
старик, опуская ставень, - я те сына вышлю; он те проводит".  Владимир  стал
дожидаться. Не прошло минуты, он опять начал  стучаться.  Ставень  поднялся,
борода показалась. "Что те надо?" - "Что  ж  твой  сын?"  -  "Сейчас  выдет,
обувается. Али ты прозяб? взойди погреться". -  "Благодарю,  высылай  скорее
сына".
     Ворота заскрыпели; парень вышел с дубиною и пошел вперед, то  указывая,
то отыскивая  дорогу,  занесенную  снеговыми  сугробами.  "Который  час?"  -
спросил его Владимир. "Да уж скоро  рассвенет",  -  отвечал  молодой  мужик.
Владимир не говорил уже ни слова.
     Пели петухи и было уже светло, как достигли они Жадрина.  Церковь  была
заперта. Владимир заплатил проводнику и поехал  на  двор  к  священнику.  На
дворе тройки его не было. Какое известие ожидало его!
     Но возвратимся к добрым ненарадовским помещикам и посмотрим,  что-то  у
них делается.
  


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |