Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


 Но  важнейшее  обвинение
заставляет меня прервать молчание {2}.

     В "Путевых записках"  1829  г.,  положенных  в  основу  "Путешествия  в
Арзрум", вместо строк, начинающихся словами "Наконец увидел я" и кончающихся
"...путешествовать вместе" было:

     Смотря на маневры ямщиков, я со скуки пародировал американца  Купера  в
его описаниях  морских  эволюций.  Наконец  воронежские  степи  оживили  мое
путешествие. Я свободно покатился по зеленой  равнине  -  и  я  благополучно
прибыл в Новочеркасск, где нашел графа Вл. Пушкина, также едущего в  Тифлис.
Я сердечно ему обрадовался, и мы поехали вместе. Он едет в огромной  бричке.
Это род укрепленного местечка; мы ее прозвали Отрадною. В северной ее  части
хранятся вины и съестные припасы, в южной - книги, мундиры, шляпы и  etc.  и
etc. С западной и  восточной  стороны  она  защищена  ружьями,  пистолетами,
мушкетонами, саблями и проч. На каждой станции  выгружается  часть  северных
запасов, и таким образом мы проводим время как нельзя лучше.

     Эпизод с посещением калмыцкой кибитки в "Путевых записках"  читается  в
следующей редакции:

     Кочующие  кибитки  полудиких  племен   начинают   появляться,   оживляя
необозримую однообразность степи. Разные народы разные каши  варят.  Калмыки
располагаются около станционных хат. Татары пасут  своих  вельблюдов,  и  мы
дружески навещаем наших дальных соотечественников.
     На днях, покамест запрягали мне лошадей, пошел я к  калмыцким  кибиткам
(т. е. круглому  плетню,  крытому  шестами,  обтянутому  белым  войлоком,  с
отверстием вверху). У кибитки паслись уродливые и  косматые  кони,  знакомые
нам по верному карандашу Орловского.  В  кибитке  я  нашел  целое  калмыцкое
семейство; котел варился посредине,  и  дым  выходил  в  верхнее  отверстие.
Молодая калмычка, собой очень недурная,  шила,  куря  табак.  Лицо  смуглое,
темно-румяное. Багровые губки, зубы жемчужные. Замечу, что  порода  калмыков
начинает изменяться, и первобытные черты их лица мало-помалу исчезают. Я сел
подле нее. "Как тебя зовут?" - "***" -  "Сколько  тебе  лет?"  -  "Десять  и
восемь". - "Что ты шьешь?" - "Портка". - "Кому?" - "Себя". - "Поцелуй меня".
- "Неможна, стыдно". Голос ее был чрезвычайно приятен. Она подала  мне  свою
трубку и стала завтракать со всем своим семейством. В котле  варился  чай  с
бараньим жиром и солью. Не думаю, чтобы кухня какого б  то  ни  было  народу
могла произвести что-нибудь гаже. Она предложила мне свой  ковшик,  и  я  не
имел силы отказаться. Я хлебнул, стараясь не перевести духа. Я просил заесть
чем-нибудь,  мне  подали  кусочек  сушеной  кобылятины.  И   я   с   большим
удовольствием проглотил его. После сего подвига я думал, что имею  право  на
некоторое вознаграждение. Но моя гордая красавица  ударила  меня  по  голове
мусикийским орудием, подобным  нашей  балалайке.  Калмыцкая  любезность  мне
надоела, я выбрался из кибитки и поехал далее. Вот к ней послание,  которое,
вероятно, никогда до нее не дойдет...
     Далее  Пушкин   предполагал   привести   текст   своего   стихотворения
"Калмычке".

     После слов "славолюбивыми путешественниками" в "Путевых записках":

     Суета сует. Граф Пушкин последовал за мною. Он начертал на кирпиче  имя
ему любезное, имя своей жены - счастливец - а я свое. Любите самого себя,
     Любезный, милый мой читатель.

     После слов "Что делать с таковым народом?" в  "Путевых  записках"  иная
редакция рассуждения о черкесах:

     Можно  попробовать  влияние  роскоши;  новые  потребности   мало-помалу
сблизят с  нами  черкесов:  самовар  был  бы  важным  нововведением.  Должно
надеяться, что с приобретением части восточного берега Черного моря черкесы,
отрезанные от Турции... {3} Есть, наконец,  средство  более  сильное,  более
нравственное, более сообразное с просвещением нашего века, но этим средством
Россия доныне небрежет: проповедание Евангелия. Терпимость сама по себе вещь
очень хорошая, но разве апостольство с нею несовместно?  Разве  истина  дана
для  того,  чтобы  скрывать   ее   под   спудом?   Мы   окружены   народами,
пресмыкающимися во мраке детских заблуждений, и никто еще из нас не  подумал
препоясаться и идти с миром и крестом  к  бедным  братиям,  доныне  лишенным
света истинного. Легче для нашей холодной  лености  в  замену  слова  живого
выливать мертвые буквы и посылать немые книги людям, не знающим грамоты. Нам
тяжело странствовать между ими, подвергаясь трудам,  опасностям  по  примеру
древних апостолов и новейших римско-католических миссионеров.
     Лицемеры! Так ли исполняете  долг  христианства?  Христиане  ли  вы?  С
сокрушением раскаяния должны вы потупить голову и безмолвствовать... Кто  из
вас, муж веры и смирения, уподобился святым старцам, скитающимся по пустыням
Африки, Азии и Америки, без обуви, в рубищах, часто без крова, без пищи,  но
оживленным теплым усердием и  смиренномудрием?  Какая  награда  их  ожидает?
Обращение престарелого рыбака или  странствующего  семейства  диких,  нужда,
голод, иногда мученическая смерть. Мы умеем  спокойно  блистать  велеречием,
упиваться похвалами слушателей. Мы читаем книги и важно  находим  в  суетных
произведениях выражения предосудительные.
     Предвижу улыбку на многих устах. Многие, сближая мои калмыцкие нежности
с черкесским негодованием, подумают, что не всякий и не  везде  имеет  право
говорить языком высшей  истины.  Я  не  такого  мнения.  Истина,  как  добро
Мольера, там и берется, где попадется.

    ОТРЫВОК ИЗ ПУТЕВЫХ ЗАПИСОК, НЕ ВОШЕДШИЙ В "ПУТЕШЕСТВИЕ В АРЗРУМ".

Мы ехали из Арзрума в Тифлис. Тридцать человек линейских казаков нас конвоировали, возвращающихся на свою родину. Перед нами показался линейский полк, идущий им на смену. Казаки узнали своих земляков и поскакали к ним навстречу, приветствуя их радостными выстрелами из ружей и пистолетов. Обе толпы съехались и обнялись на конях при свисте пуль и в облаках дыма и пыли. Обменявшись известиями, они расстались и догнали нас с новыми прощальными выстрелами. - Какие вести? - спросил я у прискакавшего ко мне урядника, - все ли дома благополучно? - Слава богу, - отвечал он, - старики мои живы; жена здорова. - А давно ли ты с ними расстался? - Да вот уже три года, хоть по положению надлежало бы служить только год... - А скажи, - прервал его молодой артиллерийский офицер, - не родила ли у тебя жена во время отсутствия? - Ребята говорят, что нет, - отвечал веселый урядник. - А не б - ла ли без тебя? - Помаленьку, слышно, б - ла. - Что ж, побьешь ты ее за это? - А зачем ее бить? Разве я безгрешен? - Справедливо; а у тебя, брат, - спросил я другого казака, - так ли честна хозяйка, как у урядника? - Моя родила, - отвечал он, стараясь скрыть свою досаду. - А кого бог дал? - Сына. - Что ж, брат, побьешь ее? - Да посмотрю; коли на зиму сена припасла, так и прощу, коли нет, так побью. - И дело, - подхватил товарищ, - побьешь, да и будешь горевать, как старик Черкасов; смолоду был он дюж и горяч, случился с ним тот же грех, как и с тобой, поколотил он хозяйку, так что она после того тридцать лет жила калекой. С сыном его случись та же беда, и тот было стал колотить молодицу, а старик-то ему: "Слушай, Иван, оставь ее, посмотри-ка на мать, и я смолоду поколотил ее за то же, да и жизни не рад". Так и ты, - продолжал урядник, - жену-то прости, а выб-ка посылай чаще по дождю. - Ладно, ладно, посмотрим, - отвечал казак уряднику. - А в самом деле, - спросил я, - что ты сделаешь с выб-ком? - Да что с ним делать? Корми да отвечай за него, как за родного. - Сердит, - шепнул мне урядник, - теперь жена не смей и показаться ему: прибьет до смерти. Это заставило меня размышлять о простоте казачьих нравов. - Каких лет у


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |