Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


Нет,  ваше  сиятельство,  не  сказывал...  Ах!  ваше  сиятельство,  -
продолжал я, догадываясь об истине, - извините... я  не  знал...  уж  не  вы
ли?..
     - Я  сам,  -  отвечал  граф  с  видом  чрезвычайно  расстроенным,  -  а
простреленная картина есть памятник последней нашей встречи...
     - Ах, милый мой, - сказала графиня, - ради  бога  не  рассказывай;  мне
страшно будет слушать.
     - Нет, - возразил граф, - я все расскажу; он знает, как  я  обидел  его
друга: пусть же узнает, как Сильвио мне отомстил.
     Граф подвинул мне кресла, и я с живейшим любопытством услышал следующий
рассказ.
     "Пять лет тому назад я  женился.  -  Первый  месяц,  the  honey-moon2),
провел я здесь, в этой деревне. Этому дому обязан я лучшими минутами жизни и
одним из самых тяжелых воспоминаний.
     Однажды  вечером  ездили  мы  вместе  верхом;  лошадь  у  жены   что-то
заупрямилась; она испугалась, отдала мне поводья и  пошла  пешком  домой;  я
поехал вперед. На дворе увидел я дорожную телегу; мне сказали, что у меня  в
кабинете сидит человек, не хотевший  объявить  своего  имени,  но  сказавший
просто, что ему до меня есть дело. Я вошел в эту комнату и увидел в  темноте
человека, запыленного и обросшего  бородой;  он  стоял  здесь  у  камина.  Я
подошел к нему, стараясь припомнить его черты. "Ты не узнал меня,  граф?"  -
сказал он дрожащим  голосом.  "Сильвио!"  -  закричал  я,  и,  признаюсь,  я
почувствовал, как волоса стали вдруг на мне дыбом. "Так точно,  -  продолжал
он, - выстрел за мною; я приехал  разрядить  мой  пистолет;  готов  ли  ты?"
Пистолет у него торчал из бокового кармана. Я  отмерил  двенадцать  шагов  и
стал там в углу, прося его выстрелить скорее, пока жена  не  воротилась.  Он
медлил - он спросил огня. Подали свечи.  Я  запер  двери,  не  велел  никому
входить и снова просил его выстрелить. Он вынул пистолет и  прицелился...  Я
считал секунды... я думал о ней... Ужасная прошла  минута!  Сильвио  опустил
руку.  "Жалею,  -  сказал  он,  -  что  пистолет  заряжен   не   черешневыми
косточками... пуля тяжела. Мне все кажется, что у нас не дуэль, а  убийство:
я не привык  целить  в  безоружного.  Начнем  сызнова;  кинем  жребий,  кому
стрелять первому". Голова моя шла  кругом...  Кажется,  я  не  соглашался...
Наконец мы зарядили еще пистолет; свернули  два  билета;  он  положил  их  в
фуражку, некогда мною простреленную; я вынул опять первый нумер. "Ты,  граф,
дьявольски счастлив", - сказал он с усмешкою, которой никогда не забуду.  Не
понимаю, что со мною было и каким образом мог он меня к тому принудить... но
- я выстрелил, и  попал  вот  в  эту  картину.  (Граф  указывал  пальцем  на
простреленную картину; лицо его  горело  как  огонь;  графиня  была  бледнее
своего платка: я не мог воздержаться от восклицания.)
     - Я выстрелил, - продолжал граф, - и, слава  богу,  дал  промах;  тогда
Сильвио... (в эту  минуту  он  был,  право,  ужасен)  Сильвио  стал  в  меня
прицеливаться. Вдруг двери отворились, Маша вбегает и с визгом кидается  мне
на шею. Ее присутствие возвратило мне всю бодрость. "Милая, - сказал я ей, -
разве ты не видишь, что мы шутим? Как же ты перепугалась! поди, выпей стакан
воды и приди к нам; я представлю тебе старинного друга и товарища". Маше все
еще не верилось. "Скажите, правду ли муж говорит? - сказала она, обращаясь к
грозному Сильвио, - правда ли, что вы  оба  шутите?"  -  "Он  всегда  шутит,
графиня, - отвечал ей Сильвио, - однажды дал  он  мне  шутя  пощечину,  шутя
прострелил мне вот эту фуражку, шутя дал сейчас по мне промах; теперь и  мне
пришла охота пошутить..." С этим словом он хотел в меня  прицелиться...  при
ней! Маша бросилась к его ногам. "Встань,  Маша,  стыдно!  -  закричал  я  в
бешенстве; - а вы, сударь, перестанете ли издеваться  над  бедной  женщиной?
Будете ли вы стрелять или нет?" - "Не буду, - отвечал Сильвио, - я  доволен:
я видел твое смятение, твою робость; я заставил тебя выстрелить  по  мне,  с
меня довольно. Будешь меня помнить. Предаю тебя твоей совести". Тут он  было
вышел, но остановился в дверях, оглянулся  на  простреленную  мною  картину,
выстрелил в нее, почти не целясь, и скрылся. Жена лежала в обмороке; люди не
смели его остановить и с ужасом  на  него  глядели;  он  вышел  на  крыльцо,
кликнул ямщика и уехал, прежде чем успел я опомниться".
     Граф замолчал. Таким образом узнал я конец повести, коей начало некогда
так поразило меня. С  героем  оной  уже  я  не  встречался.  Сказывают,  что
Сильвио,  во  время  возмущения  Александра  Ипсиланти,  предводительствовал
отрядом этеристов и был убит в сражении под Скулянами.


    МЕТЕЛЬ

Кони мчатся по буграм, Топчут снег глубокой... Вот в сторонке божий храм Виден одинокой. . . . . . . .Вдруг метелица кругом; Снег валит клоками; Черный вран, свистя крылом, Вьется над санями; Вещий стон гласит печаль! Кони торопливы Чутко смотрят в темну даль, Воздымая гривы... Жуковский. В конце 1811 года, в эпоху нам достопамятную, жил в своем поместье Ненарадове добрый Гаврила Гаврилович Р**. Он славился во всей округе гостеприимством и радушием; соседи поминутно ездили к нему поесть, попить, поиграть по пяти копеек в бостон с его женою, а некоторые для того, чтоб поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную и семнадцатилетнюю девицу. Она считалась богатой невестою, и многие прочили ее за себя или за сыновей. Марья Гавриловна была воспитана на французских романах, и, следственно, была влюблена. Предмет, избранный ею, был бедный армейский прапорщик, находившийся в отпуску в своей деревне. Само по себе разумеется, что молодой человек пылал равною страстию и что родители его любезной, заметя их взаимную склонность, запретили дочери о нем и думать, а его принимали хуже, нежели отставного заседателя. Наши любовники были в переписке, и всякий день видались наедине в сосновой роще или у старой часовни. Там они клялися друг другу в вечной любви, сетовали на судьбу и делали различные предположения. Переписываясь и разговаривая таким образом, они (что весьма естественно) дошли до следующего рассуждения: если мы друг без друга дышать не можем, а воля жестоких родителей препятствует нашему благополучию, то нельзя ли нам будет обойтись без нее? Разумеется, что эта счастливая мысль пришла сперва в голову молодому человеку и что она весьма понравилась романическому воображению Марьи Гавриловны. Наступила зима и прекратила их свидания; но переписка сделалась тем живее. Владимир Николаевич в каждом письме умолял ее предаться ему, венчаться тайно, скрываться несколько времени, броситься потом к ногам родителей, которые, конечно, будут тронуты наконец героическим постоянством и несчастием любовников и скажут им непременно: "Дети! придите в наши объятия". Марья Гавриловна долго колебалась; множество планов побега было отвергнуто. Наконец она согласилась: в назначенный день она должна была не ужинать и удалиться в свою комнату под предлогом головной боли. Девушка ее была в заговоре; обе они должны были выйти в сад через заднее крыльцо, за садом найти готовые сани, садиться в них и ехать за пять верст от Ненарадова в село Жадрино, прямо в церковь, где уж Владимир должен был их ожидать. Накануне решительного дня Марья Гавриловна не спала всю ночь; она укладывалась, увязывала белье и платье, написала длинное письмо к одной чувствительной барышне, ее подруге, другое к своим родителям. Она прощалась с ними в самых трогательных выражениях, извиняла свой проступок неодолимою силою страсти и оканчивала тем, что блаженнейшею минутою жизни почтет она ту, когда позволено будет ей броситься к


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |