Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


Иван пришел мне доложить, что она не
прежде готова будет, как на другой день утром. Это известие  меня  вовсе  не
огорчило, и по приглашению Каролины Ивановны я остался ночевать.


    МЫ ПРОВОДИЛИ ВЕЧЕР НА ДАЧЕ...

Мы проводили вечер на даче у княгини Д. Разговор коснулся как-то до m-me de Stael {1}. Барон Д. на дурном французском языке очень дурно рассказал известный анекдот: вопрос ее Бонапарту, кого почитает он первою женщиною в свете, и забавный его ответ: "Ту, которая народила более детей" ("Celle qui a fait le plus d'enfants"). - Какая славная эпиграмма! - заметил один из гостей. - И поделом ей!- сказала одна дама.- Как можно так неловко напрашиваться на комплименты? - А мне так кажется, - сказал Сорохтин, дремавший в гамбсовых креслах, - мне так кажется, что ни m-me de Staël не думала о мадригале, ни Наполеон об эпиграмме. Одна сделала вопрос из единого любопытства, очень понятного; а Наполеон буквально выразил настоящее свое мнение. Но вы не верите простодушию гениев. Гости начали спорить, а Сорохтин задремал опять. - Однако в самом деле, - сказала хозяйка, - кого почитаете вы первою женщиною в свете? - Берегитесь: вы напрашиваетесь на комплименты... - Нет, шутки в сторону... Тут пошли толки: иные называли m-me de Stael, другие Орлеанскую деву, третьи Елисавету, английскую королеву, m-me de Maintenon, m-me Roland и проч. ... {2} Молодой человек, стоявший у камина (потому что в Петербурге камин никогда не лишнее), в первый раз вмешался в разговор. - Для меня, - сказал он, - женщина самая удивительная - Клеопатра. - Клеопатра? - сказали гости, - да, конечно... однако почему ж? - Есть черта в ее жизни, которая так врезалась в мое воображение, что не могу взглянуть почти ни на одну женщину, чтоб тотчас не подумать о Клеопатре. - Что ж это за черта? - спросила хозяйка, - расскажите. - Не могу; мудрено рассказать. - А что? разве неблагопристойно? - Да, как почти все, что живо рисует ужасные нравы древности. - Ах! расскажите, расскажите. - Ах, нет, не рассказывайте, - прервала Вольская, вдова по разводу, опустив чопорно огненные свои глаза. - Полноте, - вскричала хозяйка с нетерпением. - Qui est-ce donc que l'on trompe ici? {3} Вчера мы смотрели "Anthony" {4}, a вон там у меня на камине валяется "La Physiologie du mariage" {5}. Неблагопристойно! Нашли чем нас пугать! Перестаньте нас морочить, Алексей Иваныч! Вы не журналист. Расскажите просто, что знаете про Клеопатру, однако... будьте благопристойны, если можно... Все засмеялись. - Ей-богу, - сказал молодой человек, - я робею: я стал стыдлив, как ценсура. Ну, так и быть... Надобно знать, что в числе латинских историков есть некто Аврелий Виктор, о котором, вероятно, вы никогда не слыхивали. - Aurelius Victor? - прервал Вершнев, который учился некогда у езуитов, - Аврелий Виктор, писатель четвертого столетия. Сочинения его приписываются Корнелию Непоту и даже Светонию; он написал книгу de Viris illustribus - о знаменитых мужах города Рима, знаю... - Точно так, - продолжал Алексей Иваныч, - книжонка его довольно ничтожна, но в ней находится то сказание о Клеопатре, которое так меня поразило. И, что замечательно, в этом месте сухой и скучный Аврелий Виктор силою выражения равняется Тациту: Наес tantae libidinis fuit ut saepe prostiterit; tantae pulchritudinis ut muiti noctem illius morte emerint... {6} - Прекрасно! - воскликнул Вершнев. - Это напоминает мне Саллюстия - помните? Tantae... - Что же это, господа? - сказала хозяйка, - уж вы изволите разговаривать по-латыни! Как это для нас весело! Скажите, что значит ваша латинская фраза? - Дело в том, что Клеопатра торговала своею красотою, и что многие купили ее ночи ценою своей жизни... - Какой ужас! - сказали дамы,- что же вы тут нашли удивительного? - Как что? Кажется мне, Клеопатра была не пошлая кокетка и ценила себя не дешево. Я предлагал ** сделать из этого поэму, он было и начал, да бросил. - И хорошо сделал. - Что ж из этого хотел он извлечь? Какая тут главная идея - не помните ли? - Он начинает описанием пиршества в садах царицы египетской. Темная, знойная ночь объемлет африканское небо; Александрия заснула; ее стогны утихли, дома померкли. Дальний Фарос горит уединенно в ее широкой пристани, как лампада в изголовье спящей красавицы. Светлы и шумны чертоги Птоломеевы: Клеопатра угощает своих друзей; стол обставлен костяными ложами; триста юношей служат гостям, триста дев разносят им амфоры, полные греческих вин; триста черных евнухов надзирают над ними безмолвно. Порфирная колоннада, открытая с юга и севера, ожидает дуновения Эвра; но воздух недвижим - огненные языки светильников горят недвижно; дым курильниц возносится прямо недвижною струею; море, как зеркало, лежит недвижно у розовых ступеней полукруглого крыльца. Сторожевые сфинксы в нем отразили свои золоченые когти и гранитные хвосты... только звуки кифары и флейты потрясают огни, воздух и море. Вдруг царица задумалась и грустно поникла дивною головою; светлый пир омрачился ее грустию, как солнце омрачается облаком. О чем она грустит? Зачем печаль ее гнетет? Чего еще недостает Египта древнего царице? В своей блистательной столице, Толпой рабов охранена, Спокойно властвует она. Покорны ей земные боги, Полны чудес ее чертоги. Горит ли африканский день, Свежеет ли ночная тень, Всечасно роскошь и искусства Ей тешат дремлющие чувства, Все земли, волны всех морей Как дань несут наряды ей, Она беспечно их меняет, То в блеске яхонтов сияет, То избирает тирских жен Покров и пурпурный хитон, То по водам седого Нила Под тенью пышного ветрила В своей триреме золотой Плывет Кипридою младой. Всечасно пред ее глазами Пиры сменяются пирами, И кто постиг в душе своей Все таинства ее ночей?.. Вотще! в ней сердце томно страждет, Оно утех безвестных жаждет - Утомлена, пресыщена, Больна бесчувствием она... Клеопатра пробуждается от задумчивости. И пир утих и будто дремлет, Но вновь она чело подъемлет, Надменный взор ее горит, Она с улыбкой говорит: В моей любви для вас блаженство? Внемлите ж вы моим словам; Могу забыть я неравенство, Возможно, счастье будет вам. Я вызываю - кто приступит? Свои я ночи продаю, Скажите, кто меж вами купит Ценою жизни ночь мою? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . - Этот предмет должно бы доставить маркизе Жорж Занд, такой же бесстыднице, как и ваша Клеопатра. Она ваш египетский анекдот переделала бы на нынешние нравы. - Невозможно. Не было бы никакого правдоподобия. Этот анекдот совершенно древний. Таковой торг нынче несбыточен, как сооружение пирамид. - Отчего же несбыточен? Неужто между нынешними женщинами не найдется ни одной, которая захотела бы испытать на самом деле справедливость того, что твердят ей поминутно: что любовь ее была бы дороже им жизни. - Положим, это и любопытно было бы узнать. Но каким образом можно сделать это ученое испытание? Клеопатра имела всевозможные способы заставить должников своих расплатиться. А мы? Конечно: ведь нельзя же такие условия написать на гербовой бумаге и засвидетельствовать в Гражданской палате. - Можно в таком случае положиться на честное слово. - Как это? - Женщина может взять с любовника его честное слово,


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |