Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


прочим и прежняя твоя приятельница, которая возвратилась  из
Рима, влюбленная в папу. Как это  на  нее  похоже  и  как  это  должно  тебя
восхитить! Не приедешь ли для соперничества cum servo servorum dei? {9}  Это
было б похоже на тебя. Я всякий день стану тебя ожидать.

     10. Владимир ** - своему другу.

     Выговоры твои совершенно несправедливы. Не я, но ты  отстал  от  своего
века -  и  целым  десятилетием.  Твои  умозрительные  и  важные  рассуждения
принадлежат к 1818 году. В то время строгость правил и политическая экономия
были в моде. Мы являлись на балы, не снимая  шпаг,  -  нам  было  неприлично
танцевать и некогда заниматься дамами. Честь имею донести тебе,  теперь  это
все переменилось. Французский кадриль заменил Адама Смита, всякий  волочится
и веселится  как  умеет.  Я  следую  духу  времени;  но  ты  неподвижен,  ты
ci-devant, un homme стереотип {10}.  Охота  тебе  сиднем  сидеть  одному  на
скамеечке оппозиционной стороны. Надеюсь, что Z - обратит тебя  на  истинный
путь: поручаю тебя ее  ватиканскому  кокетству.  Что  касается  до  меня,  я
совершенно предался патриаршеской жизни: ложусь спать  в  10  часов  вечера,
езжу на порошу с здешними помещиками, играю с старухами в бостон по  копейке
и сержусь, когда проигрываюсь. С Лизою вижусь каждый день - и  час  от  часу
более в нее влюбляюсь. В ней много  увлекательного.  Эта  тихая  благородная
стройность в обращении, прелесть высшего петербургского  общества,  а  между
тем - что-то живое, снисходительное, доброродное (как говорит  ее  бабушка),
ничего  резкого,  жесткого  в  ее   суждениях,   она   не   морщится   перед
впечатлениями, как ребенок перед ревенем. Она слушает и  понимает  -  редкое
достоинство  в  наших  женщинах.  Часто  удивлялся  я  тупости  понятия  или
нечистоте воображения дам, впрочем очень любезных. Часто самую тонкую шутку,
самое поэтическое приветствие они принимают или за нахальную  эпиграмму  или
неблагопристойную плоскость. В таком случае холодный вид,  ими  принимаемый,
так убийственно отвратителен, что самая пылкая любовь против него не устоит.
     Это испытал я с Еленой ***, в которую  был  я  влюблен  без  памяти.  Я
сказал ей какую-то нежность; она приняла ее за грубость  и  пожаловалась  на
меня своей приятельнице. Это меня вовсе разочаровало.  Кроме  Лизы,  есть  у
меня для развлечения Машенька ***.  Она  мила.  Эти  девушки,  выросшие  под
яблонями и между скирдами, воспитанные нянюшками и природою,  гораздо  милее
наших однообразных красавиц, которые до свадьбы придерживаются мнения  своих
матерей, а там - мнения своих мужьев.
     Прощай, мой милый; что нового в свете? Объяви  всем  что  наконец  и  я
пустился в поэзию. Намедни сочинил я надпись к портрету княжны Ольги (за что
Лиза очень мило бранила меня): Глупа как истина, скучна как совершенство.
     Не лучше ли: Скучна как истина, глупа как совершенство.
     То и другое похоже на мысль. Попроси В. приискать первый стих и  отныне
считать меня поэтом.
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


    НА УГЛУ МАЛЕНЬКОЙ ПЛОЩАДИ...

Глава I Votre cur est l'eponge imbibee de fiel et de vinaigre. Correspondance inedite {1}. На углу маленькой площади, перед деревянным домиком, стояла карета, явление редкое в сей отдаленной части города. Кучер спал, лежа на козлах, а форейтор играл в снежки с дворовыми мальчишками. В комнате, убранной со вкусом и роскошью, на диване, обложенная подушками, одетая с большой изысканностию, лежала бледная дама, уж не молодая, но еще прекрасная. Перед камином сидел молодой человек лет двадцати шести, перебирающий листы английского романа. Бледная дама не спускала с него своих черных и впалых глаз, окруженных болезненной синевою. Начало смеркаться, камин гаснул; молодой человек продолжал свое чтение. Наконец она сказала: - Что с тобою сделалось, Валериан? ты сегодня сердит. - Сердит, - отвечал он, не подымая глаз с своей книги. - На кого? - На князя Горецкого. У него сегодня бал, и я не зван. - А тебе очень хотелось быть на его бале? - Нимало. Черт его побери с его балом. Но если зовет он весь город, то должен звать и меня. - Который это Горецкий? Не князь ли Яков? - Совсем нет. Князь Яков давно умер. Это брат его, князь Григорий, известная скотина. - На ком он женат? - На дочери того певчего... как бишь его? - Я так давно не выезжала, что совсем раззнакомилась с вашим высшим обществом. Так ты очень дорожишь вниманием князя Григория, известного мерзавца, и благосклонностию жены его, дочери певчего? - И конечно, - с жаром отвечал молодой человек, бросая книгу на стол. - Я человек светский и не хочу быть в пренебрежении у светских аристократов. Мне дела нет ни до их родословной, ни до их нравственности. - Кого ты называешь у нас аристократами? - Тех, которым протягивает руку графиня Фуфлыгина. - А кто такая графиня Фуфлыгина? - Наглая дура. - И пренебрежение людей, которых ты презираешь, может до такой степени тебя расстроивать?! - сказала дама после некоторого молчания. - Признайся, тут есть и иная причина. - Так: опять подозрения! опять ревность! Это, ей-богу, несносно. С этим словом он встал и взял шляпу. - Ты уж едешь, - сказала дама с беспокойством. - Ты не хочешь здесь отобедать? - Нет, я дал слово. - Обедай со мною, - продолжала она ласковым и робким голосом. - Я велела взять шампанского. - Это зачем? разве я московский банкомет? разве я без шампанского обойтиться не могу? - Но в последний раз ты нашел, что вино у меня дурно, ты сердился, что женщины в этом не знают толку. На тебя не угодишь. - Не прошу и угождать. Она не отвечала ничего. Молодой человек тотчас раскаялся в грубости сих последних слов. Он к ней подошел, взял ее за руку и сказал с нежностию: "Зинаида, прости меня: я сегодня сам не свой; сержусь на всех и за все. В эти минуты надобно мне сидеть дома... Прости меня; не сердись". - Я не сержусь, Валериан; но мне больно видеть, что с некоторого времени ты совсем переменился. Ты приезжаешь ко мне как по обязанности, не по сердечному внушению. Тебе скучно со мною. Ты молчишь, не знаешь чем заняться, перевертываешь книги, придираешься ко мне, чтоб со мною побраниться и уехать... Я не упрекаю тебя: сердце наше не в нашей воле, но я... Валериан уже ее не слушал. Он натягивал давно надетую перчатку и нетерпеливо поглядывал на улицу. Она замолчала с видом стесненной досады. Он пожал ее руку, сказал несколько незначащих слов и выбежал из комнаты, как резвый школьник выбегает из класса. Зинаида подошла к окошку; смотрела, как подали ему карету, как он сел и уехал. Долго стояла она на том же месте, опершись горячим лбом о оледенелое стекло. Наконец она сказала вслух: "Нет, он меня не любит!" - позвонила, велела зажечь лампу и села за письменный столик. Глава II Vous ecrivez vos lettres de 4 pages plus vite que je ne puis les lire {2}. ** скоро удостоверился в неверности своей жены. Это чрезвычайно его расстроило. Он не знал на что решиться: притвориться ничего не примечающим казалось ему глупым; смеяться над несчастием столь обыкновенным - презрительным; сердиться не на шутку - слишком шумным; жаловаться с видом глубоко оскорбленного чувства - слишком смешным. К счастию, жена его явилась ему на помощь. Полюбив Володского, она почувствовала отвращение от своего мужа, сродное одним женщинам и понятное только им. Однажды вошла она к нему в кабинет, заперла за собой дверь и объявила, что она любит Володского, что не хочет обманывать мужа и втайне его бесчестить и что она решилась


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |  136 |  137 |  138 |  139 |