Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


Огромное собрание сказок народных, авторских и зарубежных на сайте Сказковеда. И сказки Пушкина там тоже есть.

Петр  впоследствии  времени  многое  прощал Данилычу за услуги,
оказанные в сей день генералом князем Меншиковым.

33 L'Empereur Moscovite, penetre d'une joie qu'il ne se mettait pas en peine
de  dissimuler, (было о чем и радоваться), recevait sur le champ de bataille
les  prisonniers  qu'on  lui amenait en foule et demandait a tout moment: ou
est  donc mon frere Charles?. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Alors
prenant  un verre de vin: A la sante, dit-il, de mes maitres  dans  l'art de
la  guerre!  - Renschild lui demanda: qui etaient ceux qu'il  honorait  d'un
si  beau titre. - Vous, Messieurs les generaux Suedois, reprit  le  Czar.  -
Votre   Majeste  est  donc  bien  ingrate,  reprit  le  Comte,  d'avoir tant
mailtraite ses maitres.

34   Обезглавленные  тела  Искры  и  Кочубея  были  отданы  родственникам  и
похоронены в Киевской лавре; над их гробом высечена следующая надпись:

{Вместо буквы "ять" используется е}
"Кто еси мимо грядый о нас неведущиiй,
Елицы зде естесмо положены сущи,
Понеже нам страсть и смерть повеле молчати,
Сей камень возопiетъ о насъ ти вещати,
И за правду и верность къ Монарсе нашу
Страданiя и смерти испiймо чашу,
Злуданьем Мазепы, всевечно правы,
Посеченны зоставше топоромъ во главы;
Почиваемъ въ семъ месте Матери Владычне,
Подающiя всемъ своимъ рабомъ животь вечный.

Року  1708,  месяца  iюля  15 дня, посечены средь Обозу войсковаго, за Белою
Церковiю  на  Борщаговце  и  Ковшевомъ,  благородный  Василiй Кочубей, судiя
генеральный; Iоаннъ Искра, полковникъ полтавскiй. Привезены же тела ихъ iюля
17  въ  Кiевъ  и  того  жъ  дня  въ  обители  святой Печерской на семъ месте
погребены".

1828-1829


ТАЗИТ

Не для бесед и ликований,
Не для кровавых совещаний,
Не для расспросов кунака,
Не для разбойничей потехи
Так рано съехались адехи
На двор Гасуба старика.
В нежданной встрече сын Гасуба
Рукой завистника убит
Вблизи развалин Татартуба.
В родимой сакле он лежит.
Обряд творится погребальный.
Звучит уныло песнь муллы.
В арбу впряженные волы
Стоят пред саклею печальной.
Двор полон тесною толпой.
Подъемлют гости скорбный вой
И с плачем бьют нагрудны брони,
И, внемля шум небоевой,
Мятутся спутанные кони.
Все ждут. Из сакли наконец
Выходит между жен отец.
Два узденя за ним выносят
На бурке хладный труп. Толпу
По сторонам раздаться просят.
Слагают тело на арбу
И с ним кладут снаряд воинский:
Неразряженную пищаль,
Колчан и лук, кинжал грузинский
И шашки крестовую сталь,
Чтобы крепка была могила,
Где храбрый ляжет почивать,
Чтоб мог на зов он Азраила
Исправным воином восстать.

В дорогу шествие готово,
И тронулась арба. За ней
Адехи следуют сурово,
Смиряя молча пыл коней...
Уж потухал закат огнистый,
Златя нагорные скалы,
Когда долины каменистой
Достигли тихие волы.
В долине той враждою жадной
Сражен наездник молодой,
Там ныне тень могилы хладной
Воспримет труп его немой...

Уж труп землею взят. Могила
Завалена. Толпа вокруг
Мольбы последние творила.
Из-за горы явились вдруг
Старик седой и отрок стройный.
Дают дорогу пришлецу -
И скорбному старик отцу
Так молвил, важный и спокойный:
"Прошло тому тринадцать лет,
Как ты, в аул чужой пришед,
Вручил мне слабого младенца,
Чтоб воспитаньем из него
Я сделал храброго чеченца.
Сегодня сына одного
Ты преждевременно хоронишь.
Гасуб, покорен будь судьбе.
Другого я привел тебе.
Вот он. Ты голову преклонишь
К его могучему плечу.
Твою потерю им заменишь -
Труды мои ты сам оценишь,
Хвалиться ими не хочу".

Умолкнул. Смотрит торопливо
Гасуб на отрока. Тазит,
Главу потупя молчаливо,
Ему недвижим предстоит.
И в горе им Гасуб любуясь,
Влеченью сердца повинуясь,
Объемлет ласково его.
Потом наставника ласкает,
Благодарит и приглашает
Под кровлю дома своего.
Три дня, три ночи с кунаками
Его он хочет угощать
И после честно провожать
С благословеньем и дарами.
Ему ж, отец печальный мнит,
Обязан благом я бесценным:
Слугой и другом неизменным,
Могучим мстителем обид.

*

Проходят дни. Печаль заснула
В душе Гасуба. Но Тазит
Все дикость прежнюю хранит.
Среди родимого аула
Он как чужой; он целый день
В горах один; молчит и бродит.
Так в сакле кормленный олень
Все в лес глядит; все в глушь уходит.
Он любит - по крутым скалам
Скользить, ползти тропой кремнистой,
Внимая буре голосистой
И в бездне воющим волнам.
Он иногда до поздней ночи
Сидит, печален, над горой,
Недвижно в даль уставя очи,
Опершись на руку главой.
Какие мысли в нем проходят?
Чего желает он тогда?
Из мира дольнего куда
Младые сны его уводят?..
Как знать? Незрима глубь сердец.
В мечтаньях отрок своеволен,
Как ветер в небе...
       Но отец
Уже Тазитом


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |