Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


Пугачев В один из прекраснейших периодов своей жизни, в Болдинскую осень, которая богата была многими известными произведениями великого писателя, написал великий Пушкин и ещё одно произведение, намного менее известное широкому кругу читателей, но от этого не менее великое. Речь идёт об истории Пугачёва, которая не является художественной выдумкой писателя, но наоборот – написана им на основе обнародованных архивных материалов и даже свидетельств иностранных авторов о восстании Пугачёва.

Перед вами практически подлинный исторический роман. Остаётся лишь прочитать и лишний раз убедиться – талантливый писатель велик во всем, и из-под его пера может выйти только значимое произведение!

о
бесперспективности "русского бунта".
     В своей "Истории Пугачева" Пушкин необычайно  близко  подошел  к  самым
острым  из   социально-политических   и   философско-исторических   проблем,
поставленных в "Путешествии из Петербурга в Москву".  Мы  имеем  в  виду  не
только    раскрытие    и    осмысление    Радищевым    противоречий    между
дворянином-помещиком  и  крепостным  мужиком,  как  основного   противоречия
русской действительности. Пушкин, как  и  декабристы,  как  и  вся  подлинно
передовая дворянская общественность 20-30-х гг., безоговорочно принимал этот
тезис автора "Путешествия". Но был и другой круг не менее  важных  вопросов,
разрешение  которых  Радищевым  шло  гораздо   дальше   чаяний   "дворянских
революционеров". Дело в том, что в  "Путешествии  из  Петербурга  в  Москву"
вопрос о судьбах русского государства был впервые  не  только  принципиально
отделен  от  вопроса  о  судьбе  дворянства  как  правящего  класса,  но   и
оптимистически разрешен с позиций порабощенных народных низов.
     "О! если бы рабы, тяжкими узами отягченные,  яряся  в  отчаянии  своем,
разбили  железом,   вольности   их   препятствующим,   главы   наши,   главы
бесчеловечных своих господ, и кровию нашею обагрили нивы свои.  Что  бы  тем
потеряло государство? Скоро бы из среды их  исторгнулися  великие  мужи  для
заступления избитого племени; но были бы они других о себе  мыслей  и  права
угнетения лишенны".
     Воскрешая в "Истории  Пугачева"  исторические  образы  "людей,  которые
потрясали государством", Пушкин, в меру цензурных возможностей, с некоторыми
вольными и невольными оговорками и вуалировками,  все  же  сумел  впервые  в
русской историографии показать в действии тот  аппарат  народной  революции,
основные черты которого пытался угадать Радищев. Разумеется,  и  Пугачев,  и
Белобородов, и Хлопуша, и Перфильев,  и  Падуров,  и  другие  выдвиженцы  из
народных  низов  были  "других  о  себе  мыслей",  чем  Панины,   Потемкины,
Чернышевы, Бранты и Рейнсдорпы. Кровная связь новых "великих мужей" с массой
трудового народа выражалась не только в  том,  что  они  воплощали  в  своей
политической практике волю и чаяния этих масс, но и в том, что эта же  самая
масса повседневно их контролировала и не позволяла отрываться от нее.
     "Пугачев не был самовластен", - писал Пушкин в третьей  главе  "Истории
Пугачева". - Он  "ничего  не  предпринимал  без  согласия"  яицких  казаков,
которые "обходились с ним как с товарищем, <...> сидя при нем в шапках  и  в
одних рубахах и распевая бурлацкие песни".
     Именно в  этом  контексте  радищевский  образ  обездоленного  "бурлака,
обагренного кровию", которому суждено разрешить многое "доселе гадательное в
истории российской", впервые получает конкретную документацию  на  страницах
"Истории Пугачева".
     Резко   характеризуя   бездарность,    расхлябанность,    трусость    и
бессмысленную жестокость представителей государственного аппарата, чуждых  и
враждебных народу,  не  понимающих  ни  его  нужд,  ни  чаяний,  ни  условий
политического и экономического быта, Пушкин явно опирался  в  своей  истории
крестьянской войны 1773-1774  гг.  на  тот  приговор,  который  вынесен  был
помещичье-дворянской верхушке еще в "Путешествии из Петербурга в Москву".
     Радищев, характеризуя мотивы, или,  как  он  говорил,  "голоса  русских
народных  песен",  в  них,  в  этих  "голосах",  предлагал  искать  ключи  к
правильному  пониманию  "души  нашего  народа".  Пушкин   с   исключительным
вниманием  отнесся  к  этим  творческим  заветам  автора   "Путешествия   из
Петербурга в Москву" и уже во время своей поездки  в  Заволжье,  Оренбург  и
Уральск именно в фольклоре нашел недостававший ему  материал  для  понимания
Пугачева как подлинного вождя крестьянского движения и свойств его характера
как типических положительных черт  русского  человека.  Это  было  открытием
большой принципиальной  значимости,  ибо  без  него  было  бы  невозможно  и
новаторское разрешение задач  воскрешения  подлинного  исторического  образа
Пугачева.
     В  процессе  работы  над  своей  монографией  Пушкин  явился  и  первым
собирателем, и первым истолкователем устных документов народного  творчества
о Пугачеве, памятью о котором более полувека продолжало жить крестьянство  и
казачество  Поволжья  и  Приуралья.  Подобно  тому  как  еще  в  пору  своей
Михайловской ссылки великий поэт в "мнении народном" нашел разгадку  успехов
первого самозванца и гибели царя Бориса, так и сейчас, в  осмыслении  образа
нового своего героя, он опирался не только и не  столько  на  свои  изучения
памятников крестьянской войны в государственных архивах, сколько на  "мнение
народное", запечатленное в преданиях, песнях и рассказах о Пугачеве. В  1825
г. Пушкин считал Степана  Разина  "единственным  поэтическим  лицом  русской
истории"; пугачевский фольклор позволил ему эту формулу несколько расширить.
     "Уральские


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |  109 |  110 |  111 |  112 |  113 |  114 |  115 |  116 |  117 |  118 |  119 |  120 |  121 |  122 |  123 |  124 |  125 |  126 |  127 |  128 |  129 |  130 |  131 |  132 |  133 |  134 |  135 |