Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


придавалось,  можно  судить  по  тому,  что  поэт,  вынужденный
отказаться от его обнародования, предпочел вынуть из романа и всю главу, без
этого "слитком короткую и как бы оскудевшую"  {3}.  В  особом  приложении  к
роману была дана лишь небольшая часть этой главы под названием  "Отрывки  из
путешествия  Онегина".  В  предисловии  к  ним  Пушкин  приводил   замечание
Катенина, говорившего поэту, что исключение главы  "вредит...  плану  целого
сочинения; ибо чрез то переход  от  Татьяны,  уездной  барышни,  к  Татьяне,
знатной даме, становится  слишком  неожиданным  и  необъясненным".  Можно  с
уверенностью сказать, что не менее, если не более важную роль играла бы  эта
глава  и  для  объяснения  перехода  от  Евгения  -  "лишнего  человека"   к
Евгению-декабристу.
     Настойчивое намерение  Пушкина  сделать  Онегина  декабристом  особенно
наглядно показывает, какой  жгучей  злободневностью  был  проникнут  замысел
пушкинского стихотворного романа, какими крепкими нитями  был  он  связан  с
важнейшими событиями и  актуальнейшими  общественно-политическими  вопросами
современности.
     Если бы замысел Пушкина был осуществлен, на образ  Онегина  естественно
легли бы  новые  краски,  он  выступил  бы  в  существенно  ином  освещении.
Поскольку этого не произошло, Онегин, каким он показан в романе, каким вошел
в сознание читателей и критики,  в  историю  русской  литературы  и  русской
общественной  мысли,  являет  собой  исключительно  яркий   образ   "лишнего
человека", "умной ненужности" (термин Герцена), впервые с  такой  правдой  и
полнотой художественно открытый Пушкиным. Такой образ,  заключавший  в  себе
широчайшее обобщение,  был  типичным  не  только  для  периода  декабрьского
восстания, но и для всего дворянского этапа русской революционности;  отсюда
он  и  стал  родоначальником  всех  "лишних   людей"   последующей   русской
литературы.
     В том же 1830  г.,  когда  был  закончен  "Евгений  Онегин",  Пушкин  в
рецензии на "Юрия Милославского" Загоскина замечал: "В наше время под словом
роман разумеем историческую эпоху, развитую  в  вымышленном  повествовании".
Полностью подходит под это  определение  и  пушкинский  роман  в  стихах.  В
"вымышленном  повествовании"  о  жизненных  путях  и   судьбах   характерных
представителей молодого поколения своего времени  Пушкин  с  непревзойденной
художественной убедительностью развернул "историческую эпоху" 20-х  гг.  XIX
в., периода декабрьского  восстания.  Именно  это  давало  право  Белинскому
назвать пушкинский роман в  стихах,  в  котором  поэт  "умел  коснуться  так
многого, намекнуть о столь многом,  что  принадлежит  исключительно  к  миру
русской природы, к миру русского общества", не только "энциклопедией русской
жизни и в высшей степени народным произведением", но и "актом  сознания  для
русского общества, почти первым, но зато  каким  великим  шагом  вперед  для
него!"
     Изображение "исторической эпохи" - своей современности - Пушкин дал  не
только одним крупным планом; оно объемно, можно  сказать  стереоскопично.  С
такой  же  истиной,  полнотой,  верностью  действительности  и  одновременно
величайшей художественностью, как  первый  план,  разработаны  поэтом  и  ее
задние планы - весь тот пестрый  и  многокрасочный  фон,  на  котором  четко
выписывается основная сюжетная линия и  рельефно  выступают  образы  главных
действующих    лиц.    Светский    Петербург    и    Петербург     трудовой,
патриархально-дворянская Москва, поместная деревня, беглая и живая  панорама
всей "святой  Руси":  "селенья,  грады  и  моря"  ("Отрывки  из  путешествия
Онегина"); общественная, публичная жизнь (театры, балы) и частный,  семейный
быт; великосветский раут и народные святочные гаданья, и  работа  крепостных
девушек в- помещичьем саду; кутящая "золотая молодежь"  в  модном  столичном
ресторане и крестьянин, едущий на  дровнях  по  зимнему  первопутку;  сочные
натюрморты во вкусе "фламандской школы" и  тончайшие  акварельные  зарисовки
сельской природы - весны, лета, осени, зимы...  Ничего  хоть  сколько-нибудь
подобного такому широчайшему, поистине "энциклопедическому" (и по полноте, и
по предельной сжатости) охвату  всех.  сторон  русской  жизни,  ее  путей  и
перепутий, ее лицевой и ее оборотной стороны, ее парадных зал и ее  углов  и
закоулков, - не было ни в одном произведении русской литературы до  Пушкина.
Гениальный поэт-живописец, Пушкин является  здесь  и  художником-социологом,
способным вскрыть и осветить не только  причины  "лишности",  неприкаянности
Онегиных, но даже четко сформулировать  процессы,  совершавшиеся  в  русской
крепостной экономике. Недаром Карл Маркс и Фридрих Энгельс  в  своих  трудах
("К критике политической  экономии"  -  Маркс,  "Внешняя  политика  русского
царизма" - Энгельс) упоминали соответствующие строки  из  "Евгения  Онегина"
{4}, а Фридрих Энгельс писал одному из своих русских корреспондентов: "Когда
мы изучаем... реальные экономические отношения  в  различных  странах  и  на
различных   ступенях   цивилизации,   то   какими   странно   ошибочными   и
недостаточными кажутся нам рационалистические обобщения XVIII  века  -  хотя
бы,  например,  доброго  старого  Адама  Смита,  который  принимал  условия,
господствовавшие  в  Эдинбурге  и  в  окрестных  шотландских  графствах,  за
нормальные для целой  вселенной.  Впрочем,  Пушкин  уже  знал  это..."  {5}.
Энгельс имеет в виду ироническое  замечание  Пушкина  в  связи  с  попытками
Онегина, который начитался весьма популярного  тогда  Адама  Смита, 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |