Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


девушки и женщины,  но  этот
образ - не просто объективированная  мечта  поэта,  он  не  навязывается  им
действительности, а  взят  из  нее  же  самой,  конкретно  историчен.  Чтобы
убедиться в этом, достаточно перечесть хотя бы разговор Татьяны с няней  при
отправке письма Онегину. Здесь перед нами  -  "уездная  барышня",  помещичья
дочка, глубоко и искренне привязанная к своей "бедной няне",  образ  которой
связан в ее сознании и памяти со всем самым лучшим и  дорогим  в  ее  жизни.
Татьяна зачитывалась иностранными романами, но ведь  русских  романов  такой
впечатляющей силы в ту пору до начала и  даже  до  середины  20-х  гг.,  еще
просто не было. Она затруднялась выразить свои чувства к Онегину на  русском
языке, но ведь сам Пушкин печатно заявлял лет через пять  после  времени,  к
которому им отнесено письмо Татьяны, в 1825 г.: "Проза  наша  так  еще  мало
обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты для
изъяснения понятий самых обыкновенных". В то же время поэт с помощью тонкого
художественно-психологического .приема раскрывает "русскую душу" Татьяны:  в
роман введен сон героини, насквозь пронизанный фольклором.
     Мимо всего этого  Онегин  полностью  проходит.  Даже  тогда,  когда  (в
последней главе)  в  его  охладевшем,  давно  "потерявшем  чувствительность"
сердце внезапно вспыхивает настоящее большое чувство, он увлекается  не  той
Татьяной, какой она была "в деревне", "в глуши лесов", в  окружении  русской
природы, бок о  бок  со  старушкой  няней  -  "не  этой  девочкой  несмелой,
влюбленной, бедной и простой". Этой Татьяной Онегин "пренебрегал";  останься
она в той же "смиренной доле", пренебрег бы ею и сейчас. Он  стал  "томиться
жаждою  любви"  к  Татьяне,  обрамленной  великолепной  блистательной  рамой
петербургских светских гостиных,  -  "равнодушною  княгиней",  "неприступною
богиней роскошной, царственной Невы".
     А ведь все лучшее в духовном  облике  Татьяны  -  ее  высокое  душевное
благородство, искренность и глубина чувств,  верность  долгу,  целомудренная
чистота натуры - связаны - поэт ясно нам это показывает - с ее  близостью  к
простому, народному. И ей самой "душно здесь", в той новой светской среде, в
которой она и стала  так  мила  Онегину;  она  ненавидит  "волненье  света";
презирает  окружающую  ее  "постылой  жизни  мишуру",   "ветошь"   светского
"маскарада" - "весь этот шум и блеск, и чад". Вот почему Татьяна,  продолжая
любить Онегина, и называет его  вдруг  загоревшуюся  любовь  к  ней  "мелким
чувством". Здесь она и права и не права.  Повод  к  внезапной  вспышке  этой
любви был действительно "мелок" ("Запретный плод вам подавай, // А без  того
вам рай не рай", - с горькой иронией замечает в связи с этим сам Пушкин). Но
Онегин полюбил Татьяну искренне и беззаветно; он "как дитя влюблен".
     Термин "лишний  человек"  получил  широкое  употребление  лет  двадцать
спустя после "Евгения Онегина" (с  появлением  "Дневника  лишнего  человека"
Тургенева, 1850). Но это слово в применении к Онегину находим уже у Пушкина.
В одном из беловых вариантов Онегин на  петербургском  светском  рауте  "как
нечто лишнее стоит". Действительно, образ Онегина - первый  в  той  обширной
галерее "лишних людей",  которая  так  обильно  представлена  в  последующей
русской литературе. Генетически возводя литературный тип "лишнего  человека"
к  образу  Онегина,  Герцен  точно   определил   ту   социально-историческую
обстановку, в которой складывался этот характер: "Молодой человек не находит
ни  малейшего  живого  интереса  в  этом  мире  низкопоклонства  и   мелкого
честолюбия. И, однако, именно в этом обществе он осужден жить, ибо народ еще
более далек от него... между ним и народом ничего  нет  общего"  (Герцен  "О
развитии революционных  идей  в  России").  Возвращение  Онегина  в  свет  в
последней  главе  романа,  увлечение  его  "светской"  Татьяной,   сменившее
пренебрежение к Татьяне деревенской, "народной" - своеобразное подтверждение
этого положения Герцена.
     Носитель передового общественного сознания,  передовых  освободительных
идей, был далек от  народа  -  в  этом  трагизм  всего  дворянского  периода
русского революционного движения. В  этом  причина  декабрьской  катастрофы,
поставившей, по  словам  Герцена,  перед  всеми  мыслящими  людьми  "великий
вопрос" о преодолении этого разрыва.
     В "Евгении Онегине", в том виде, в каком он был  оформлен  автором  для
печати, не только нет ответа на этот вопрос, но нет и прямой постановки его.
Нет в романе и непосредственно политической тематики. Вместе с тем, даже и в
этом виде, роман Пушкина о современной ему русской  действительности,  почти
что о текущем дне, весь овеян дыханием современности. В трагических  исходах
индивидуальных  частных  судеб  двух  -   каждого   по-своему   типичных   -
представителей русской молодежи  XIX  в.,  оторванных,  далеких  от  народа,
явственно сквозит общая проблематика эпохи.
     Особенно   остро   и    живо    современники    ощущали    злободневную
знаменательность гибели романтика Ленского. Убийством Ленского, по  Герцену,
- были как бы убиты "грезы юности" -  поры  "надежды,  чистоты,  неведения":
"Поэт видел, что такому человеку нечего делать в России, и он убил его рукою
Онегина, - Онегина, который любил его и, целясь в  него,  но  хотел  ранить.
Пушкин сам испугался этого трагического конца; он спешит  утешить  читателя,
рисуя ему пошлую жизнь,  которая  ожидала  бы  молодого  поэта"  (Герцен  "О
развитии революционных идей в России").


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |