Подробнее о Пушкине


 Материал из Википедии

 Материал из Яндекс-словарей


name=6>

4

Цветок полей, листок дубрав В ручье кавказском каменеет. В волненье жизни так мертвеет И ветреный и нежный нрав.

    5

Шестого был у В. на бале. Довольно пусто было в зале; R. С. как ангел хороша: Какая вольность в обхожденье, В улыбке, в томном глаз движенье Какая нега и душа! Далее зачеркнуты два стиха: Она сказала (nota bene), Что завтра едет к Селимене.

    6

Вечор сказала мне R. С.: Давно желала я вас видеть. Зачем? - мне говорили все, Что я вас буду ненавидеть. За что? - за резкий разговор, За легкомысленное мненье О всем; за колкое презренье Ко всем; однако ж это вздор. Вы надо мной смеяться властны, Но вы совсем не так опасны; И знали ль вы до сей поры, Что просто - очень вы добры?

    7

Сокровища родного слова, Заметят важные умы, Для лепетания чужого Безумно пренебрегли мы. Мы любим муз чужих игрушки, Чужих наречий погремушки, А не читаем книг своих. Да где ж они? - давайте их. А где мы первые познанья И мысли первые нашли, Где поверяем испытанья, Где узнаем судьбу земли? Не в переводах одичалых, Не в сочиненьях запоздалых, Где русский ум и русский дух Зады твердит и лжет за двух.

    8

Мороз и солнце! чудный день. Но нашим дамам, видно, лень Сойти с крыльца и над Невою Блеснуть холодной красотою. Сидят; напрасно их манит Песком усыпанный гранит, Умна восточная система, И прав обычай стариков: Они родились для гарема Иль для неволи теремов.

    9

Вчера у В., оставя пир, R. С. летела как зефир, Не внемля жалобам и пеням, А мы по лаковым ступеням Летели шумною толпой За одалиской молодой. Последний звук последней речи Я от нее поймать успел, Я черным соболем одел Ее блистающие плечи, На кудри милой головы Я шаль зеленую накинул, Я пред Венерою Невы Толпу влюбленную раздвинул.

    10

- - - я вас люблю etc.

    11

Сегодня был я ей представлен, Глядел на мужа с полчаса; Он важен, красит волоса, Он чином от ума избавлен. В черновой рукописи имеются также следующие записи из "Альбома Онегина": Я не люблю княжны S. L.! Свое невольное кокетство Она взяла себе за цель, Короче было б взять за средство. Чего же так хотелось ей? Сказать ли первые три буквы? К-Л-Ю-Клю... возможно ль, клюквы! Четвертая запись в черновике продолжалась: Так напряженьем воли твердой Мы страсть безумную смирим, Беду снесем душою гордой, Печаль надеждой усладим. Но как утешить Тоску, безумную тоску. После строфы XXIV в черновой рукописи следовало: С ее открытием поздравим Татьяну милую мою И в сторону свой путь направим, Чтоб не забыть, о ком пою. Убив неопытного друга, Томленье сельского досуга Не мог Онегин перенесть, Решился он в кибитку сесть. Раздался колокольчик звучный, Ямщик удалый засвистал, И наш Онегин поскакал Искать отраду жизни скучной - По отдаленным сторонам, Куда, не зная точно сам. После строфы XXXV в черновой рукописи было: Татьяну все воображая Еще ребенком, няня ей Сулит веселье, истощая Риторику хвалы своей. Вотще она велеречиво Москву описывает живо. Строфа XXXVI в черновой рукописи оканчивалась: Москва! как много в этом звуке Для сердца русского слилось!.. Как сильно в нем отозвалось! В изгнанье, в горести, в разлуке, Москва! как я любил тебя, Святая родина моя! Черновой набросок к строфе LI: Как живо колкий Грибоедов В сатире внуков описал, Как описал Фонвизин дедов, Созвал он всю Москву на бал. ГЛАВА ВОСЬМАЯ Задумав было до выпуска в свет всего романа издать вместе две заключительные его главы: первоначальную VIII ("Путешествие Онегина") и IX (окончательную VIII), Пушкин написал к ним предисловие: У нас довольно трудно самому автору узнать впечатление, произведенное в публике сочинением его. От журналов узнает он только мнение издателей, на которое положиться невозможно по многим причинам. Мнение друзей, разумеется, пристрастно, а незнакомые, конечно, не станут ему в глаза бранить его произведение, хотя бы оно того и стоило. При появлении VII песни Онегина журналы вообще отозвались об ней весьма неблагосклонно. Я бы охотно им поверил, если бы их приговор не слишком уж противоречил тому, что говорили они о прежних главах моего романа. После неумеренных и незаслуженных похвал, коими осыпали 6 частей одного и того же сочинения, странно было мне читать, например, следующий отзыв: "Можно ли требовать внимания публики к таким произведениям, какова, например, глава VII "Евгения Онегина"? Мы сперва подумали, что это мистификация, просто шутка или пародия, и не прежде уверились, что эта глава VII есть произведение сочинителя "Руслана и Людмилы", пока книгопродавцы нас не убедили в этом. Эта глава VII, - два маленькие печатные листика, - испещрена такими стихами и балагурством, что в сравнении с ними даже "Евгений Вельский" {1} кажется чем-то похожим на дело. Ни одной мысли в этой водянистой VII главе, ни одного чувствования, ни одной картины, достойной воззрения! Совершенное падение, chute complete... Читатели наши спросят, какое же содержание этой VII главы в 57 страничек? Стихи "Онегина" увлекают нас и заставляют отвечать стихами на этот вопрос: Ну как рассеять горе Тани? Вот как: посадят деву в сани И повезут из милых мест В Москву на ярманку невест! Мать плачется, скучает дочка: Конец седьмой главе - и точка! {2} Точно так, любезные читатели, все содержание


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |  32 |  33 |  34 |  35 |  36 |  37 |  38 |  39 |  40 |  41 |  42 |  43 |  44 |  45 |  46 |  47 |  48 |  49 |  50 |  51 |  52 |  53 |  54 |  55 |  56 |  57 |  58 |  59 |  60 |  61 |  62 |  63 |  64 |  65 |  66 |  67 |  68 |  69 |  70 |  71 |  72 |  73 |  74 |  75 |  76 |  77 |  78 |  79 |  80 |  81 |  82 |  83 |  84 |  85 |  86 |  87 |  88 |  89 |  90 |  91 |  92 |  93 |  94 |  95 |  96 |  97 |  98 |  99 |  100 |  101 |  102 |  103 |  104 |  105 |  106 |  107 |  108 |